Старшая школа Йокай 2

Привет, молодежь, — улыбнулась она, цепляя себе пару блинов на тарелку. — Какие планы на день? Есть шмотки в стирку?

Я начал загибать пальцы:

— Шмотки сдали, спасибо большое. Во-первых, нужно пойти искупаться. Во-вторых, нужно поваляться в стогу. В-третьих...

— Костя, извини, — Изаму отчаянно принюхивался. — Анфиса, вы очень, очень вкусно пахнете. И я не о пирожках.

Анфиса чуть нахмурилась, а потом догадалась, в чем дело. Из-под запашной юбки показался серый хвост, а нижняя челюсть чуть заметно выдвинулась.

Сходство с Изаму было видно невооруженным глазом.

— Я родственница Серого Волка, — сообщила она. — В царстве мирно живет очень много видов нечисти, и мой предок, устав возиться с царевичами, когда-то тоже здесь поселился. Может, в этом дело?

Изаму смотрел на нее одновременно смущенно и с восхищением.

— Мне подумалось, что так бы пах кто-то родной для меня.

Анфиса, поняв, что перед ней чуть ли не сирота, по-дружески обняла парня руками и хвостом. Инугами уткнулся в ее передник.

— Если надумаешь пообщаться — заходи, мы на одном языке разговариваем.

Кстати, кто из вас вчера хотел в библиотеку? Весь вечер об этом за столом трещал.

— Я и хотел, — проговорил Изаму из фартука.

— Доедай, и пойдем.

Уэно облачилась в грубые камуфляжные шорты и какую-то свободную майку, на ее шее висело полотенце. Томоко неизвестно откуда добыла узелок, в который сложили питье и остальные полотенца, и была похожа на большого-большого ежика в тумане. Кавагути так и не принял человеческую форму, и его длинные костистые пальцы заканчивались огроменными когтями.

Легкий белый дзюбан, который обычно приличные люди надевали под кимоно, не был схвачен даже мелким поясом, и выглядел недзуми как последний раздолбай.

— А где Изаму-кун? — вопрос интересовал, наверное, всех, кроме Томоко. Она до сих пор мучилась приступами совести из-за Тугарина, которого унесли в первый же день невесть куда.

— Особо на него не рассчитывайте, — Анфиса протянула нам небольшой бумажный кулек с леденцами.

— Я отвела его в библиотеку. Он был настолько увлечен, что сразу весь пол хвостом подмел. Оставила ему там самую крошечную скатерть-самобранку. От голода не умрет, за остальное не отвечаю.

— Эх, друг, ты был дорог нам, — скептично заметил я, про себя поминая пропавшего до конца каникул. — Ну, пора.

***

— Так, если я не могу это перепрошить, то никто не может это перепрошить. Эй, Лика, инженер ты на удаленке! — позвала сестрица Олена, высунувшись в коридор.