Старшая школа Йокай 2

Теперь, когда у меня был Источник, я был способен на длительные путешествия — и очень ожидал, когда мне доведется туда отправиться.

— Стой, кто идет?

Колонна встала. Впереди мерцало препятствие. Я спрыгнул с водительского сиденья, на ходу снимая шлем и протягивая руку для приветствия.

— Формальности есть формальности, — Полкан-богатырь пожал мою протянутую ладонь.

Все покинули сиденья, не желая пропустить такое зрелище. Изаму не отрываясь смотрел на пограничника. Полкан улыбался во все сорок два зуба.

— Здравствуйте, я Акихико Изаму, — инугами протянул руку, совершенно теряясь на фоне громадного охранника.

Втянув воздух, тот пожал руку в ответ:

— Я Полкан-богатырь, добро пожаловать в царство Кощеево. Хилый ты какой-то. Там все на Востоке такие тощие, Костя?

Уэно была будто не в себе. Она слушала Полкана и переходила с одной стороны сияющего жемчужного барьера на другой.

— Ко-тян, скажи мне, пожалуйста, что-нибудь на русском.

— Пару минут терпения, дорогая, — я знал, в чем дело, но объяснять не торопился.

— Эй, друзья, ведите квадрики сюда, — позвал я всех. За перламутровой стеной тайга заканчивалась, и до самого горизонта раскидывались зеленые просторы с кое-где виднеющимися поместьями.

По одному все прошли мимо Полкана, здороваясь с ним и представляясь. Пёсиголовец запоминал новых посетителей, чуть двигая треугольными ушами.

— Добро пожаловать в царство Кощеево. Будьте как дома, гости дорогие, — я обвел рукой местность.

До горизонта раскидывался цветущий луг, на котором кое-где виднелись стога. Небольшие тесаные ограды из светлого дерева размечали близко стоящие владения. То тут, то там вздымались дома в русском стиле — высокие терема, срубы в два-три этажа, гордо торчащие коньки и изукрашенные ставни. Флюгера показывали в одну сторону. Медленно плыли крупные кучевые облака. Я прижмурился от солнца. В гостях хорошо, а дома... лучше.

Я здесь словно стал выше ростом.

— Итак, — обратилась ко всем Елизавета, — вы и сами уже кое-что заметили. Например, если сейчас я скажу, что покажу вам Кузькину мать, то вы прекрасно поймете, что я имею в виду некую мать некоего Кузьмы, однако второй смысл останется для вас не совсем ясным. А если я произнесу словосочетание «холодная война», вы легко осознаете, что именно имелось в виду.