Щуки в море

— Критическая масса нужна? — Артур был физиком, и ему сразу пришло в голову именно такое сравнение. — Знаешь, прекрасно понимаю. Но ведь ты уже не один, и как раз делишься! И девяносто третий год, я смотрю, тоже ельцинским карателям простить не можешь. Глаза такие гневные были…

— Да у тебя такие же сейчас! Ну да, я и в армию… Подожди, ты сказал – «тоже»?! — гнев на лице Виктора стал постепенно сменяться обретением.

Они смотрели друг на друга, и каждый видел во взгляде напротив будто отражение своего собственного.

Критическая масса была достигнута.

* * *

— Дэвушка, бутылку «Московской» и мясо.

— Мясо какое?

— Нэ свиня, говядину давай! — Виктор не зря выбрал именно этот ларёк. Здесь, если не наклоняться лицом к окошку, сплошной барьер сигаретных пачек позволит «дэвушке» запомнить только голос и руки. Пожалуйста – вот вам нагловатый тон молодого кавказца, вот вам самый настоящий чеченский акцент, а вот и серебряный перстень с чёрным камнем.

Сунув в окошко купюру («Сдача нэ нада, я добрый!») и получив водку и нарезку «Говядины старорусской», Виктор свернул за угол. Артур дожидался на лавочке – на «трезвой лавочке», как друзья мысленно окрестили её. Местные алкаши наверняка давно оценили «стратегически невыгодное» расположение этой лавочки – внезапно накрыть из-за угла сие уединённое, казалось бы, место легко могли и менты, и домашнее гестапо, поэтому можно было не опасаться, что кто-то подсядет.

— Хлебни, — Виктор поднёс открытую бутылку, и Артур прополоскал рот водкой и чуть брызнул на воротник куртки. — И изобрази, что пивом догоняешься, только за банку не берись, — он поставил рядом подобранную пивную банку, которую кто-то явно не допил. — Если клюнет, то наверняка за ту будку поведёт – там как раз пустых бутылок полно для «розочек», а то жалко нож потом выбрасывать.

— Не ссу! «Возникай, содружество ворона с бойцом!»[11] — с наигранной храбростью в голосе продекламировал Артур.

— Да ссышь, я же вижу. Всё нормально, лишь бы не зассал! — Виктор, хлопнув друга по плечу, отошёл за трансформаторную будку, и через полминуты оттуда послышался приглушённый звон разбивающегося стекла.

Густо падал снег – может быть, последний сильный снег этой зимы.