Щуки в море

Вниз отцу пришлось поставить словари, энциклопедии, учебники, справочники и прочие слишком скучные для детей фолианты. Однако он просчитался и здесь: уже через две недели «юный техник» начал приставать ко всем подряд «дядям» и «тётям» с просьбой объяснить, «что такое экс-цен-три-си-тет» и «как читается вот эта каракуля». Ошарашенные подобными вопросами «тёти» в ответ скрывались за стеной противного сюсюканья, которое отпугивает почти всех мальчишек старше трёх лет, а не менее ошарашенные «дяди» всё же иногда пытались честно объяснить, но Ужасный Ребёнок этим не удовлетворялся и начинал выпаливать вопросы длинными очередями.

К тому же он имел привычку рассказывать всем свои длинные и по-детски глупые фантазии, за что взрослые с удовольствием поднимали его на смех или просто не слушали. Масла в огонь подливали и родители: «То, что ты говоришь, никому не интересно, не приставай!» Очень скоро Артур сделал вывод, что все «тёти» – дуры и притворщицы, а «дяди» просто не любят разговаривать с детьми, и что он прекрасно может обойтись без них и общаться сам с собой – точнее, с книгами, раз умеет читать.

Впрочем, иной раз то, что говорили «дяди», дабы отвязаться, оказывалось дельными советами. Издевательские отмазки типа «Посмотри в энциклопедии» и «Записывай, а то забудешь потом! Как, такой умный, а писать не умеешь?» привели к тому, что справочники он читал сплошняком, а на прогулке в детском саду выводил, высунув язык, печатные буквы на песке или на снегу.

Для полного счастья маленькому Артюше не хватало только одного – чтобы к нему относились серьёзно. Однако, хотя Ломоносовы и Кулибины и снискивают некоторое признание, традиционно модными среди мамаш всегда были юные Чайковские и Роднины с Зайцевыми[6] – от них можно просто млеть и совершенно не обязательно воспринимать их всерьёз, и Артур, слушая восхищённые пересказы об успехах занимавшейся музыкой Кати, ловкого маленького фигуриста Димы и «свободно» говорившей по-английски и по-французски Леночки, жутко ревновал и тихо ненавидел знакомых ребят, которые, как ему казалось, вытесняли его из сердца матери.

Чтобы «соответствовать», он поначалу не сопротивлялся попыткам родителей пристроить его на музыку, фигурное катание и английский. Но гаммы оказались для него не более чем нудным бессмысленным занятием, а тренер в спортивной школе не взял слишком неуклюжего паренька.