Щуки в море

И ещё… — она достала свёрток в плотной ткани и начала что-то шептать на ухо девочке, на лице которой при этом проступило сначала удивление, потом страх и, наконец, восторг.

— Шепчетесь? Заговор против мирета? — Нисталь притворно нахмурился, но смеющиеся глаза выдавали его с головой.

— Да так, о девичьем, — потупила глаза фея.

— О женщины! Правитель посланницу принимает, а они прямо в кабинете – «о девичьем»! Лимми, ты можешь к себе пойти в зеркало смотреться?..

— Зеркало с Симелана? — спросил князь, когда Нарелимма, слегка обидевшись, убежала рассматривать подарки.

— Даррия, ты даже представить себе не можешь, какая это роскошь для нас – хорошее зеркало! На Тарлаоне только недавно начали делать прозрачное стекло, а такое большое и такое ровное – вообще не скоро научатся. А ты просто в подарок – двенадцатилетней девочке? Да, порадовала её, благодарю! Но всё-таки предметы роскоши – последнее, что я хотел бы перенять у вашего мира. Нисемун, вот ты – будущий правитель. Скажи, что Ниметару нужно в первую очередь?

— Люди. Народ, — не задумываясь ответил юноша.

— Вот именно! — улыбнулся довольный ответом князь. — На Тарлаоне много совершенно неизведанной земли, которая не принадлежит никакому мирету – пока не принадлежит. И кому будет потом принадлежать? Да тому, чьи подданные заселят! А ремёсла? А торговля? Больше земли, больше крестьян – значит, больше горожан, больше мастеров, больше богатства. А мы чуть ли не половину детей теряем!

— Почему? Эпидемии? — спросила Даша.

— Мор? Бывает, но не очень часто. Голод! Если два года подряд триама не уродится, то все голодают. У вас что, не так?

— У нас просто очень большая страна. Если где-то плохой урожай, то в другом месте будет хороший.

— И не просто хороший, а много? — невесело усмехнулся Нисталь. — И всё это «много» вы можете быстро привезти туда, где мало, я так понимаю?

— Угу, — девушка скомкала тему, вспомнив о просьбе не слишком распространяться о земных технологиях при Нисемуне.

— А триама – это что?

— Отец, позволь мне объяснить, — княжич взял со стола пустотелую тростинку-калям, обмакнул её в чернила и нарисовал какой-то кустик, похожий на земное просо. — Вот это – триама, из неё пекут хлеб.

— Только из триамы?

— Можно ещё из хансата, — Нисемун изобразил рядом нечто смахивающее на пшеницу, — но он в Ниметаре плохо растёт, урожай только сам-три.