Щуки в море

Палатка была в двух шагах и представляла собой что-то вроде летнего кафе – рядом стояло четыре высоких столика. Летом здесь наверняка бывает тесно, но сейчас лишь за одним столиком какой-то высокий парень мрачно цедил прямо из бутылки «Останкинское»… и слушал сектанта. Того самого.

— …вот вы, православные, вино пьёте, — донёсся до Артура обрывок фразы, — а Христос заповедал нам быть похожими на Него.

— Так Он что, вообще вина не пил? — пивший пиво парень удивился, но явно собирался поверить проповеднику.

— Пил! — Артур не мог отказать себе в удовольствии поймать сектанта на откровенном незнании. — Кто тебе сказал, что нет?

— Брат, это ты? Приходи, наш пастор тебе всё объяснит.

— Ты сам-то Евангелие хоть читал? Дай на минутку, что у тебя за перевод, кстати? — Артур почти вырвал у сектанта Библию, которую тот держал в руке, и быстро нашёл нужное место. — Синодальный? Как неосмотрительно с вашей стороны! — ухмыльнулся он. — Вот, написано: «Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорят: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам»[3].

— А наш пастор говорит… — горе-проповедник не успел закончить, потому что парень, отшвырнув пустую бутылку, схватил его за грудки:

— Блин, пошёл ты в задницу со своим пастором! Врёт он всё!

— Наказывать можно только Словом Божьим! — произнёс Артур нравоучительным тоном и отвесил дрожавшему от страха сектанту символический подзатыльник Библией. — Слушай, да отпусти ты его! Пусть, в самом деле, катится к своему пастору!

Парень – черноглазый брюнет, но не кавказец, он скорее был похож на молдаванина – со злостью развернулся:

— Весь кайф обломал, умник!

— Извини, — Артур понял, что брюнет не от хорошей жизни «сам обманываться рад».

— Ты что, тоже проповедник?

— Ага. От Братства любителей пива.

— Ну, это по-нашему! Щас, у меня червонец с чем-то мелочью.

— Последний? Оставь себе на сигареты[4], я возьму. Тебе «Останкинское»?

— А ты сам какое будешь?

— Щас посмотрю, какое тут есть… «Арсенальное», конечно!

— Тогда мне то же самое.

Осушив одним глотком половину бутылки, парень хрипло выдохнул:

— Спасибо! За пиво и за правду.

— А говорил – кайф обломал!

— Так в натуре обломал же! Я от такой жизни хотел уже в эту церковь сходить послушать, стою весь в надеждах, — брюнет опять отхлебнул пива, — и тут ты подходишь и говоришь: «А он врёт!»

— Так они все врут, ты не знал, что ли?

— Да раньше я их просто сразу посылал.