Щуки в море

И тут Вероника как завизжит: «Ах ты дрянь малолетняя – против взрослых свидетельствовать!»

— Что, даже не «врёшь», а именно «свидетельствуешь»? — не поверила Ната.

— Ну! Судья скривился так – и штраф ей «за оскорбление участников судебного разбирательства». Главное, всё ему ясно стало! Для проформы, конечно, спрашивает: «Свидетельница, вы можете что-то добавить?» А Белочка… ой, не могу! — Кристина опять громко расхохоталась.

— Так что она сказала-то? — Нате стало жутко любопытно.

— Это надо было видеть! Сейчас попробую изобразить, — женщина с третьей попытки сделала серьёзное лицо и передала слова дочери: «Ваша честь, я хотела бы добавить, что de lege ferenda[7] медсестра должна давать расписку в получении отказа».

— Ой!.. Научили на свою голову! — через несколько минут Лесная Сестра всё же смогла произнести несколько слов подряд. — Судья же понял небось?

— Ну да, а смеяться-то ему не полагается! Трясётся только, и Кирилл трясётся, и адвокат этих… Тут секретарша спрашивает: «Белла, ты, наверное, адвокатом будешь?» Надо же было кому-то что-то сказать.

— Так чем дело-то кончилось? — не утерпела Ната.

— Тимофееву, значит, условный срок дали и запрет на три года охранником работать, Веронике только запрет на два года, но она и не может всё равно – с такими-то руками! Ксюше с мамой небольшую компенсацию присудили, и частное определение по поводу директора.

— За то, что медсестру с судимостью на работу взял?

— Ну да. Главное, что произвол осудили! — торжествующе оскалилась Кристина.

* * *

Ната неторопливо шла по улице, наслаждаясь июльским солнцем. За Дашу было, конечно, немного тревожно, но все Стихиали и Лесные Сёстры уже стояли на страже – чистюля Алина отмыла до блеска квартиру, Инесса всё перестирала и перегладила, дежурила на кухне Аня, готовая в любой момент что-то подать или нагреть воду, а у подъезда в машине – Виктор, и главное, появилась мудрая Меллеан.

— Ната? Ты, что ли? — неожиданно окликнула фею шедшая навстречу женщина лет пятидесяти.