Щуки в море

— Я поняла, — кивнула Инесса. — Правила сифилизации.

Кое-как отсмеяться первой из трёх землянок удалось Лене, которой и пришлось объяснять, как правильно произносится это слово.

* * *

Алина изъяснялась на тарлаонском языке примерно в том же стиле, что и Лариса, однако Танисса не смеялась, искренне полагая, что магини с Симелана должны выражаться именно так. В данный момент Ледяная Дева фотографировала метеорологические записи за три месяца, а девочка с любопытством разглядывала её джинсы.

— Линни, у вас магини вместо мантии штаны носят? — наконец спросила она.

— Все женщины. Платье, когда желают, и штаны, когда желают, — Алина закончила переснимать журнал наблюдений и выключила фотоаппарат. — Нисси, ты желаешь вкусить сладкий снег? — она полезла в свой рюкзак и вытащила два стаканчика мороженого с джемом.

— Спасибо! — девочка с удовольствием вгрызлась в лакомство, и некоторое время они обе наслаждались молча. — Лисси рассказывала, делают такое, — Танисса не отказалась бы ещё от одного стаканчика, но у Алины с собой было только два.

— Поведай ваш источник мёда. Такие… шестилапы? — Ледяная Дева не знала, как по-тарлаонски «насекомое», поэтому достала блокнот и набросала стилизованную пчелу на сотах.

— Да, такие. Они в старых деревьях живут, их прогоняют и берут в дереве мёд. Но мёд очень дорогой, я только один раз ела.

«И будет дорогой, пока вы не перейдёте от бортничества к нормальному пчеловодству», — подумала Алина. Вслух же она спросила:

— Вам ведом сахар? Какие сладкие вещества вкушаете?

— Сахар? — переспросила девочка, поставив ударение по-тарлаонски – на второй слог.

— Вкуси, — Ледяная Дева вспомнила, что в кармане рюкзака у неё завалялся порционный пакетик из кафе.

— Спасибо… Ой, сладкий! Откуда его берут?

— Дают сии плоды, — Алина нарисовала в блокноте сахарную свёклу.

— А в Ниметаре они будут расти? Я печенье очень люблю, которое Юлли приносит, — смущённо призналась Танисса. — Для него этот сахар нужен, правильно?

— Вырастут, но труд великий претворить их в сахар.

* * *

— Сладкое, говорите? Так бекмес[1] же! — на этот раз «наполеонат» был чисто женским, и к нему присоединилась Лейла.

— Точно! Как же мы про арбузы не вспомнили? — обрадованно воскликнула Ната.

— Да просто вы не настолько южане, — улыбнулась таджичка.