Щуки в море

— Тебе что, наплевать, что Ксюша и дальше будет в опасности? А нам на наших детей не наплевать! Мы вот не хотим, чтобы в школе работал этот придурок, который с третьеклассницами воюет! И медсестра эта оборзевшая!

— Ты же вроде не против прививок? — Елена Петровна вновь отмахнулась, но уже совсем вяло. — И Ксюшу вроде пронесло, я ей гомеопатию дала.

— «Пронесло»? А если в следующий раз не пронесёт? Опять будешь блеять: «Ну что ж тепе-ерь де-лать, после дра-аки кулаками не ма-ашут»? А кому-то, может быть, и одного раза хватит! Я не против прививок – я против того, чтобы всякие белохалатные вахтёрши решали за меня!

— Не во вреде здоровью дело, — поддержал и Кирилл Алексеевич.

— Дело в произволе! Знаете, если вы на митинге кинете в милиционера пластмассовый стаканчик, вас как минимум оштрафуют. Что, здоровенному мужику можно так травму нанести? Нет, конечно! Вы на власть гавкнули, а себя любимую она в обиду не даст.

— Ну да, — вздохнула женщина. — Государство себя защищает, но ведь только себя, нас-то – нет!

— А как, по-вашему, оно могло бы защитить – к каждой школьнице по милиционеру приставить, что ли? Государство даёт нам законы, но закон – это всего лишь инструмент, он не может работать сам по себе, пока человек не решит им воспользоваться и не возьмёт в руки.

— Ну вот я и не решаюсь… Затравят же Ксюшу, если я против школы пойду!

— Кто – учителя? А мы разве к ним имеем претензии? Их всё это вообще не затронет – только директору, может быть, прилетит за то, что из его школы «поступил сигнал», то есть «то ли он нарушил спокойствие, то ли у него нарушили – главное, что оно нарушено», но такие уж правила у чиновничьих игр.

— Знаешь, за что папаши с мамашами испокон веков детей били? — добавила Кристина. — По большому счёту – за связанные с ними неприятные эмоции. Даже не «доставленные ими», а именно что «связанные с ними», — наблюдение было, понятно, Артура – сама она на эту тему как-то не задумывалась.

— Вот так и здесь. Но директор же не ребёнок – он знал, на что подписывается, разве не так?

— Да понимаю, только ни сил, ни желания нет, — устало прикрыла глаза Елена Петровна. — Без меня – никак? Не буду я с государством судиться, бесполезно! Одного хочу – чтобы нас с дочкой в покое оставили.

— Э, нет, — возразил адвокат. — Не «с государством»! С частным охранником, который грубо превысил свои должностные полномочия.