Щуки в море

— Именно! Я вот думаю – а кто для них вообще «люди»? Русских – презирают, нерусских – тоже презирают. Только они сами, получается?

— Ну почему? Ещё, понятно, «наглосуксь» и «еврокрысы», — ухмыльнулась Ната, успевшая перенять эти именования от не стеснявшейся резких выражений Ларисы.

— Ну да, западло всякое, — рассмеялся Матевосян. — Только и это, я полагаю, до поры до времени.

— Ладно, — девушка взяла свою сумочку. — Мхитару – поможем. Может быть, не прямо завтра, но как только сможем, вы наверняка первый от него узнаете… Нет-нет, я не за деньгами! Прекрасно понимаю, что обижу, — она достала из сумочки обитый бархатом футляр.

* * *

Появляться на Тарлаоне Ната стеснялась, поскольку до сих пор совершенно не знала языка, но дело и так задержалось почти на три месяца. «Всё ведь можно было выяснить ещё в июле, когда Леренна появилась у нас в первый раз!» — она была сильно недовольна собой.

— Привет, Лисси! — девушка оказалась в том же лесном домике, что и Даша полтора месяца назад, и она сама перед посвящением Ани, а потом и Инессы. — Лера сегодня появится, не знаешь? — жили в домике Манелисса и Юля, но Леренна тоже бывала очень часто.

— Привет, Талли! — Манелисса тоже сократила имя на тарлаонский манер. — Ренни бывает почти каждый день. Будешь ждать?

— Да, мне нужно кое-что выяснить.

— Но я плохо говорю по-русски, — понимающе кивнула тарлаонка. — Постараюсь призвать, — она сложила руки, чтобы зелёные камни в её кольцах соприкоснулись, и сосредоточенно посмотрела на них.

Леренна появилась уже через несколько минут:

— Привет, Наталь! Что-то случилось?

— «Случилось» ещё четыре с лишним года назад, — призналась Ната. — Но возможность помочь появилась совсем недавно. Ты не знаешь, кто-нибудь из ваших Лесных Сестёр может восстанавливать повреждённые участки мозга? — она начала излагать суть дела, и сообразительная Леренна поняла довольно быстро:

— О Лаонет, да я же! Помню, маленькая ещё была, идём с Меллеан по селу какому-то, и тут парень перед нами на колени бросается: «О-ханисетль, помогите!» Это в Тинистаре было, там такое рабство в порядке вещей, — пояснила она.

— Раболепство, — поправила землянка.

— Ну да, раболепство.