Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Гофмейстер не станет разбивать магический предмет, пока не выяснит его природу. Он не зря так долго находится на своем боевом посту.

Укушенное в бок золотое яблоко познания на крышке смартфона завибрировало, начало кататься по кругу, точно по блюдечку с голубой каемочкой. Лешка даже рот приоткрыл от неожиданности. До этого он не замечал, что гравированный лейбл не просто картинка.

В этот раз Константин Борисович перевернул телефон, но к уху подносить не стал; просто нажал значок «зеленой трубки».

– Какой же вы душевный Смотрящий! – раздалось в телефоне. – От лица Харона и всех его неспокойных сыновей приношу вам искреннюю благодарность за такого жирного клиента. От имени всех чубаси торжественно клянусь раздеть плохих парней до нитки, пустить их по миру. Особая благодарность вам от Остапа, а то он так отощал за последние годы, что на него без слез уже и не взглянуть.

– На здоровье. – усмехнулся Кощей. – Вы уже знаете имя того, кто прикарманил наше яйцо?

– Да.

Но сейчас Фаберже в резиденции Ордена. Магистрат не собирается его разбивать. Но и торговаться с нами они отказались. Глупцы! Так у них хотя бы денежки остались. – фыркнул Богдан.

– Вы знаете, что люди очень любопытны и вследствие этого всегда прослушивают наши переговоры?

– Не переживайте, Константин Борисович! Мы же не воры, а чубаси. Люди сами все нам принесут. Позже. В слезах раскаяния и без всяких просьб с нашей стороны. Думаю, очень скоро магов настигнет очень неприятное прозрение.

Такое величественное, но жуткое, что они проклянут тот день, когда отобрали артефакт у бандитов.

– Я правильно понимаю тебя, партнер? – уточнил Черных. – Ты жаждешь личной встречи со мной?

– Еще как, Константин Борисович! – хмыкнул в трубке толстяк. – Мне очень пригодится миллион. Он мне просто жизненно необходим. Я так давно не нежился на песочке Крыма.

– Нашего Крыма? – Кощей задавал странные вопросы.

– Я патриот! – сказал чубаси. – Крым всегда наш! Остапа я уже известил, он ждет вас внизу.

И не забудьте наши миллионы. Нам без них теперь никак!

Раздался сигнал отбоя.

Подростки вопросительно уставились на Черных. Все, кроме Толика. Штубенхокер был занят более важным делом. Он доедал последний пирожок с такой скоростью, будто прием пищи мог оказаться последним в его жизни.

Женщины встали, видимо, собираясь сопровождать Константина Борисовича.

– Так нечестно! – не выдержала Аня.