Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Колдуны наивно полагали найти иглу, чтобы потом шантажировать ею всех Павших. Поэтому вопрос о художественной ценности работы Фаберже вообще никого не интересовал. Яйцо – одно, но волновало оно всех по-разному.

Когда юные разведчики Константина Борисовича собрались в квартире Черных, дабы обсудить свои дальнейшие планы, в кармане Кощея зазвонил телефон.

– Кто говорит? – спросил Черных, по привычке поднося аппарат к уху, забыв, что так и не выключил громкую связь.

– Смерть твоя! – очень серьезно ответил неизвестный.

Подростки, тетка и бабушка Толика оцепенели. Все поняли, что яйцо попало в очень нехорошие руки. По сути, только таких людей и нужно считать сепаратистами.

Первым в себя пришел Константин Борисович:

– Лишь идиоты молятся сами себе.

Повисла пауза. Похоже, говоривший совсем не знал славянских легенд.

– Самый умный нашелся? – наконец выдавил из себя шантажист. – Сейчас как хрясну твою прелесть об стенку, посмотрим, как тогда запоешь!

– А для таких добрых людей, как ты, в Нави всегда сюрпризы готовят.

– Ты пургу-то не гони! – начал закипать враг. – Хочешь жить, давай договариваться.

– Собственно, я тебе, дурень, русским языком говорю: разбив яйцо, ты столкнешься с первым уровнем защиты. Там, внутри, галлюциногенный газ. Тот самый, который использовали для защиты от расхитителей пирамид в Египте.

– Так я тебе и поверил! – облегченно вздохнул вымогатель. – Меня предупреждали о твоем коварстве.

– А ты проверь. – не моргнув глазом, сказал Черных. – Разбей.

Снова повисло молчание. Поведение Кощея ставило преступника в тупик. Видимо, бандит был недалекого ума.

– Ты, в натуре, пофигист? – всем в комнате показалось, что мозги бандита скрипят от натуги.

– Нет у тебя ничего. – спокойно сказал Кощей. – Но проучить тебя стоит. Ты когда-нибудь встречался в своей ничтожной жизни с санитарами городов: с чубаси?

– Что ты мне за своих Чубайсов лепишь? – противник нервничал и сердился.

– Я освобожу твою душу от тлетворного влияния денег. Причем, навсегда. Ты не знаешь чубаси? Тогда они идут к тебе. Встречай! – и Константин Борисович отключился.

Все молчали.

Серега разглядывал пальцы на своей руке, делая вид, что это ему очень интересно.

Аня растерянно глядела на взрослых.

Толик нервничал и уминал четвертый пирожок с капустой, что стояли на столе, и к которым никто больше не притронулся.