Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Мало того, что его колотит какой-то «ботаник», так теперь, по вине этого доходяги, еще придется ходить лопоухим, точно чебурашка!

– Сам напросился! – сквозь зубы процедил Волков и резким толчком в грудь отбросил противника в сторону.

До системщика, наконец-то, дошло, что никакой это не «Троян», а происки самой настоящей нечистой силы! И если духи начинают драться или, скажем, стульями бросаться, то тут уж ничего не поможет, кроме святой воды и крестного знамения!

– Чур, меня! – пролепетал очкарик, неистово крестясь и трижды сплевывая через левое плечо.

– Беги отсюда, идиот! – не выдержал Сергей.

– Ой! – встрепенулся очкарик. – А ведь, чего это я, в самом деле?!

Выскочив из серверной, сисадмин завопил во все горло:

– Убивают! Демоны!!!

– Ты чего разорался? – голос был грубый и низкий.

Волков понял, что сейчас админ вернется в сопровождении пусть тупого, но крепкого охранника. Дело принимало серьезный оборот.

Сергей быстро вернулся в систему, остановил скачку видео-файлов, скопировал реестр входа, пароль, список обнаруженных файлов, путь к информации, заметил одну системную папочку в «винде» на свою, с другой, с личной, а не с кощеевой флешки, и мрачно усмехнулся:

– Ну, тогда сделаем, как всегда, раз мы тут все такие нежные!

Когда очкарик, в сопровождении мордоворота, вернулся назад, Волков закончил свою вредоносную деятельность.

Проходя мимо админа, Сергей прошептал:

– Счастливо оставаться. И – до новых встреч!

Компьютерщик вздрогнул и попятился.

Охранник усмехнулся:

– И где же твои «барабашки»?

– Вокруг. – очкарик обвел пальцем подле головы. – Они всюду.

– Перегрелся ты, парень.

Волков прошмыгнул в открытую дверь и, весело насвистывая, двинулся по коридору к выходу.

Глава 25

Нет в мире человека, который не слышал бы поучительной истории, как в райском саду бог вырастил дерево познания и запретил людям кушать его плоды. Проходят тысячелетия, но этот прием безотказно действует во всех сферах человеческой деятельности.

Хитрецы, чтобы спровоцировать противника на нужный им шаг, поднимают истерию вокруг того, что могло бы быть, если кто-то что-то, гипотетически, нарушит. Когда политики долго выносят мозг своим врагам, некоторые сердятся и совершают те роковые ошибки, к которым их усиленно и подталкивали.

Толик Штубенхокер был мальчиком образованным, умным, с проблесками гениальности, но постоянный контроль взрослых убил в нем инициативу.