Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Семейство домовых приблизилось к Кощею, говорящему с подростками, и все, шумною толпою, двинулись к центральному входу.

У машин остался один лишь чубаси. Он просто не мог войти в здание в своем шарфе и замызганной футболке. Его бы не пустили. Всем известно, что в кепочке и спортивном костюмчике на любые переговоры прибывают одни только олигофрены.

Чубаси понимал это и не хотел, чтобы его выгнали с позором. Но и снять головной убор Остап не мог. Дело в том, что он искренне верил в то, что всему его народу еще русский князь Олег Игоревич даровал право не снимать перед власть имущими шляпу.

Охранник, зевающий у турникета, вскочил со стула и побледнел. Судя по всему, он не просто знал Константина Борисовича, но и боялся его не меньше собственных управленцев.

Когда делегация вошла в здание, охранник, встал по ту сторону турникета и, заикаясь от ужаса, поинтересовался:

– Константин Борисович, у вас назначено?

– Разумеется! – обнажил в улыбке золотой резец банкир.

– Я должен доложить! – пролепетал охранник, и на лбу его выступили капли холодного пота.

– Долг – превыше всего. – согласился Кощей.

Мужчина набрал внутренний номер:

– Тут господин Черных. Пропустить? И еще… Он в сопровождении дам и детей. Документы у остальных проверять или пусть так идут?

Изольда Леопольдовна так уничижительно разглядывала служивого, что тот нервничал еще больше.

Получив указания, мужчина виновато улыбнулся:

– Служба! Все в порядке.

Павшие молча двинулись вверх по пустой лестнице. Из приоткрытых дверей перепугано выглядывали молоденькие машинистки и секретарши. Уже вся мэрия была в курсе, что к ним пожаловали богачи.

Остановившись перед дверью с табличкой: «Городской голова. Головин Федор Степанович», Константин Борисович подмигнул робевшим подросткам:

– А нас учили, что хлеб – всему голова.

Парни растерянно моргнули.

Войдя в приемную, Павшие увидели секретаршу, лупающую нарощенными ресницами, точно опахалами. Девица была еще и с накачанными губами. К тому же – блондинка.

– Федор Степанович ждет вас. – заявила девица манерным голосом. Создавалось впечатление, что она, только что, оторвалась от обсуждения с подругами нарядов Бузовой и всех ее бузотеров.