Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

– убрал в карман телефон Волков. – Дышим воздухом, общаемся. Лето же!

– Ну да… – сказал Кощей. – Что-то у меня сердце прихватило. Волнуюсь сильно. Впервые, со времен Ленинградской блокады.

– Не понял? – удивился Кожемяко.

– Ты и этого не знаешь? – покачала головой Огнёвка. – Наш Смотритель, во время Второй мировой войны, жил в Ленинграде, отдавал свой паек детям. А потом его обнаружили чекисты и выслали из города.

– А могли бы расстрелять. – ухмыльнулся Сергей. – Вот хохма была бы! В него палят, а он на губителей своих смотрит и глазками моргает.

– Хватит уже зубоскалить! – пресек веселье Черных. – Скажите лучше, где Мария Викторовна? Я до нее дозвониться не могу.

– Да, Огнёвка, где мать твоя? – не унимался Волков.

Но Аня не ответила, как обычно, а вытерла проступивший на лбу пот:

– Мама ушла к какому-то антиквару. По крайней, мере, она так сказала.

– Она фамилию или адрес сообщила? – уточнил Черных.

Саламандра покачала головой.

– Сколько времени ее нет?

– Да вы друг за другом и ушли.

Все посмотрели на писателя как на законченного романтика. Леше стало неуютно:

– Я просто предположил…

И тут смартфон Кощея, с укушенным в бок яблоком, завибрировал.

Черных торопливо взял трубку:

– Да?

С громкой связи телефон не был выключен, поэтому дети содрогнулись, узнав голос:

– Мы же предупреждали, чтобы к нам не подсылали шпионов, господин Константин Борисович! Еще один такой шаг – и госпожу Саламандру получите по кускам.

– Да. – дрогнувшим голосом сказал банкир и побледнел.

– В связи с нарушением договора, сделка, естественно, переносится. Теперь мы не будем ждать целую ночь. Через два часа ждите звонка и готовьте уже наши денежки.

Раздались гудки.

Глава 19

Кто долго жил, тот знает наверняка: с бандитами, способными похитить человека, договориться невозможно! Злодеи, в любом случае, убьют заложников, уже хотя бы потому, чтобы их не опознали.

Трое подростков и взрослый стояли во дворе своего двора. Они были повязаны по рукам и ногам «Днищевским мирным договором». Они не имели права нападать на людей, даже если это – отпетые подонки. Звонить в человеческую полицию бесполезно. За два часа ни один блюститель закона не в состоянии что-либо сделать. Бюрократия рулит миром. Время бесцельно бы ушло бы на оформление заявления, на утряску внутренних административных вопросов.