Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

– Взрослей уже, писатель!

Глава 18

Школьники, что смогли осилить роман Чернышевского «Что делать?», ответа на свои вопросы, обычно, там не находят. Зато они потом долго поминают четыре сна Веры Павловны Лопуховой. И все те сны об эмансипации. По крайней мере, так об этом вещают педагоги.

Вера Павловна Кожемяко хорошо помнила только третий сон тезки, в котором героиня листала свой, не существующий в реальности, дневник. Читая про свою жизнь, Лопухова созналась себе в том, что, хоть и хочет, но не может любить супруга, потому что есть Кирсанов.

Собственно, почему детям забивают голову всей этой чушью, маме Леши было не интересно, но ее еще в детстве поразила сама идея дневника, который можно вести во сне! Это было даже круче мысленных писем Сухова жене из «Белого солнца пустыни»! И лет до пятнадцати мама Леши играла в такие тайные письмена.

Зайдя домой, обнаружив на кухне не только сына, но и его друзей, Вера Павловна подумала, что непременно надо внести это знаменательное событие в сонную хронику семьи.

Дело в том, что Леша рос мальчиком замкнутым, разборчивым и никогда домой к себе никого не водил, даже Толика Штубенхокера, с которым они сдружились с первого класса.

Вторым чудом оказался торт на столе и вскипевший чайник на плите. Наверное, это была, в большей части, заслуга незнакомой девочки. Но, в целом, такие изменения в поведении Леши не могли не радовать. Скоро нужно определяться с выбором профессии, а у сына в голове одни только игры! И это сильно тревожило Веру Павловну.

И если девочку мама Алексея видела впервые, то Сергея Волкова, из соседнего подъезда, знала хорошо, но относилась к нему настороженно, памятуя, что в прежней школе у парня был конфликт с учителями.

– По какому поводу праздник? – спросила мама, вымыв руки.

– Всемирный день яйца Фаберже. – с умным видом сказал Сергей. – Считается, что именно в этот день мастер создал свое лучшее творение, безвозвратно утерянное во время революции.

Аня прыснула в кулак.

Мама вытерла руки:

– Ну что ж, годится.

– Аня Саламандра. – сказала девочка.

– Сергей Волков. – шутовски склонил голову друг писателя. – Это, если вы, вдруг, забыли.

«Зверинец какой-то собрался!» – невольно подумала мама, но вслух ничего не сказала.

– А что же вы Толика не позвали? – осторожно поинтересовалась Вера Павловна.

– Так у него тетко-бабушкин контроль. – сказал Серега. – Да вы и сами знаете.

Мама нахмурилась.