Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Ну а на пропитание плохих парней, на то время, на которое вы вынуждены будете их содержать, вот вам! – и банкир достал из внутреннего кармана пиджака, перевязанную резинкой для волос, увесистую пачку денег.

Наемники вскочили, схватили аванс – и только их и видели. Лишь дверь хлопнула.

– Да, Константин Борисович, умеете вы себе помощников подбирать! – Мария Викторовна Саламандра убрала чашки после гостей в моечную машину. – Нам с дочерью теперь что, к батюшке что ли идти, дабы погань эту вашу из дома окончательно изгнать?

– Они сами меня нашли, паршивцы! – засмеялся Черных.

– Можно спросить? – подал голос Кожемяко. – А у вас… То есть, нас и тюрьмы есть?

– Навьи пещеры находятся под присмотром самого Дыя. – кивнул головой банкир. – Но никому из здесь присутствующих посещение сих казематов не рекомендовано.

– Вы хотели сказать – Вия? – усомнился писатель. – Ну, это тот, кому нужно веки вилами поднимать, да?

– Это его брат. И со зрением у него – полный порядок. – вмешалась старшая Саламандра.

– Так вы не ответили, кто это, вообще, к нам приходил? – снова вступил в разговор Кожемяко.

– Чубаси, будь они не ладны. – вздохнул Кощей. – Эти пакостники научились перекрашивать волосы. Раньше-то они только бедой питались, но, новое поколение, выросшее на марксизме-ленинизме, отрицает свое позорное естество, ведет легальный похоронный бизнес и, назло легендам, постоянно жрет, все, что не приколочено! И ведь, что показательно: эти прилипалы явились в город всего три дня назад, но уже –собственники «Харона и сыновей».

– Надо было нанять нормальных детективов. – сказал Лешка.

– Главная отличительная черта всех чубаси – неимоверная алчность. Они все сделают быстрее и лучше Шерлока Холмса, ибо боятся конкуренции. Сама мысль о потери дохода – невыносима для них.

Глава 16

Говорят, при царе-батюшке каждому дворянину приходилось делать над собой усилие и обучаться языкам заморским: гишпанскому, французскому, немецкому. Всякий интеллигент знал, что книги на Руси писали не только кириллицей, но и глаголицей. Грамотных людей было мало, но они высоко несли знамя просвещения.

Сегодня книги с «ятями» и «ерями» вгоняют школьников в ступор, а это, между прочим, наша история. То богатство, которое всегда с нами.