Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Если бы в здании не установили евроокна из стеклопакетов, все эти визжащие звери, ворвались бы в больницу и напали б на людей. Это были те самые птицы Алконост, что до талии напоминала обычную женщину, а ниже пояса были гигантскими беркутами.

Можно было подумать, что этот народившийся зомби был для Алконост совсем не безмозглым трупом, а кем-то чрезвычайно важным, знаковым, словно собственный детеныш или кровный сородич. Это напугало медперсонал. Врачи в ужасе попятились, а потом и побежали.

«Что это? – растерянно подумал Константин Борисович.

В происходящем был определенный смысл, который ускользал от Смотрящего.

Врачи и приглашенные вирусологи увлекли за собой и Веру Павловну. Вскоре Константин Борисович остался один в палате.

Бывший Иван Кузьмич рывком поднялся на ноги, взгляд его оказался не сфокусированным, отчего не понятно было, куда смотрит воскресший. По телу мертвяка прошла судорога. Лицо старика перекосило от злобы:

– Не узнал, гнида? – и зомби окончательно поднялся на ноги.

– Ты? – не поверил Черных. – Как ты заметил собой вирус? Это ведь невозможно!

– Дурачина ты, простофиля! – захохотал мертвяк. – Бессмертие, конечно, можно и украсть, и примерить на себя. Но если в тебе живет милосердие и сострадание, тебе никогда не стать тем, кем ты хочешь казаться. Ты ведь даже не понял, что вирус – это я и есть! И все эти люди, над которыми вы трясетесь, – непременно умрут. Я вернулся к вам первым, не просто как всадник Апокалипсиса, а как истинный владыка живых и мертвых.

Константин Борисович Черных – служащий банка «Золото Колчака» был не только финансовым его директором, но еще и учредителем. Он не просто так выбрал это название. Он считал, что истинное богатство России нельзя вывезти из страны. Да, золото имело власть над Кощеем, оно завораживало, но жизнь Черных ценил превыше всего.

– Ну что ж, – Кощей сделал шаг, но не трансформировался, а остался в человеческом обличии, – умирать, так с честью!

Зомби хрипло засмеялся:

– Ты еще о своем величии расскажи, о том, что воровство – грех.

И старик неожиданно проворно прыгнул на Кощея. Ударом сморщенных кулаков зомби сбил Смотрящего с ног, сам навалился сверху. Глаза врагов встретились.

В зрачках мервеца пылала лютая ненависть, жажда реванша, желание не просто убить врага, но непременно его помучить и унизить.