Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Ну, не могут современные режиссеры взять и уничтожить зло навсегда! Им важно показать, что вампир выжил, дьявол не сдох, фашист с оторванной головой – самовыкопался! В конце любого ужастика непременно сдвинется крышка гробика и оттуда покажется чья-нибудь грязная рука или зеленая лапа. Типа, ждите продолжения.

Писатель Алексей Платонович Кожемяко, сочинив романы: и про Анну – королеву вампиров, и про Пиковую Даму, которая ходит по детскому летнему лагерю и душит по ночам школьников, непременно так все и заканчивал.

Вот и сейчас Кожемяко представлял свой новый, пухлый томик под красивой обложкой. В этот раз он не хотел ничего выдумывать. Реальная жизнь оказалась интереснее. В своей воображаемой книге, Алексей на роль злодеев назначил представителей Красного дома. Кожемяко думал, что реальность подкинула ему уникальный сюжетный поворот: мол, один из врагов поссорился со своими подельщиками, убил главаря, похитил яйцо и сбежал, чтобы получить награду от инквизиторов Ордена.

Нет ничего странного, что и в реальности подлец, как это и положено в хорошем приключенческом произведении, схлопотал магический разряд.

Это была бы превосходная, полная трагизма и высокой патетики концовка, над которой рыдали бы одноклассницы, за которую друг Волков одобрительно похлопал бы по плечу.

Но одно дело воображаемые миры, и другое – реальность…

Когда яйцо открылось, и над ним поднялась серая дымка, Павшие в ужасе замерли.

Изольда Леопольдовна в изнеможении остановилась и отрешенно смотрела на артефакт.

Чубаси, неожиданно для всех, расхохотался. Он полностью утратил контроль над собой. Он смеялся, отбросив в сторону ручной пулемет, а по щекам его текли слёзы.

Мария Викторовна зажмурилась, точно нет никакого смертельного заражения.

Аня обняла маму, словно защищая ее, но в тоже время, пряча лицо, уткнувшись Викторовне в плечо.

Волков смертельно побледнел. Он прокусил нижнюю губу до крови, но упрямо смотрел перед собой.

Кожемяко впал в транс. Все происходящее казалось ему каким-то страшным, бесконечным сном. Он хотел очнуться, но неведомая сила не давала ему пошевелиться. Леша нырнул в размышления о том, какую он может накатать книгу.