Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

– Думаешь, их действия координируют?

– А разве нет?

– Но ведь «Днищевский договор» подписали и мы, и маги, и представители: как Красного, так и Серого домов. Не могли иные волшебные народы пойти против нас! В конце концов, мы – одной крови!

– Вот именно. – Кощей остановил машину у обочины прямо перед мостом. – Павшие народы научились у людей межеваться, гордиться и ненавидеть друг друга. Наше яйцо охраняют бандиты, это верно. Но злодеи служат тем Павшим, что были сброшены во время третьей волны войны – самым заносчивым и нетерпимым.

– Не может быть! – замотала головой Хитрых. – Это не правда. Красных демонов нет в городе! Они давно бы выдали бы себя. Их изобличил бы даже запах!

– Я тоже так думал. – Константин Борисович достал сигареты и нервно закурил. – Но скажи мне, для кого чубаси выкрали яйцо василиска? Кто, кроме вассалов Красного дома, так обожает этих мифических змей? Разве не аспиды с мантикорами вечно прислуживают этим гордецам? Уверен: резиденты обоих домов давно в городе. Они затеяли какую-то хитрую игру.

Похоже, им мало оккупированного правого берега. Они хотят всё! Думаю, сейчас они выступают единым фронтом против нас, чтобы потом, когда выдавят нас из города, вцепиться в горло друг другу.

– Как по мне, так вы сильно преувеличиваете, Константин Борисович. И, вообще, до встречи с вами, я представляла всех наших лидеров несколько иначе. В городе все уже трубят, что вы отдали чубаси право лечения в человеческой больнице, хотя именно эти народы никогда не отличались патриотизмом и всегда преследовали только свои личные цели.

С первого взгляда вы меня покорили. За три дня вы перевернули мой внутренний мир с ног на голову! Это дорого стоит!

– Неужели вы созрели признаться? – ехидно усмехнулся Кощей.

– О чем это вы? – подозрительно прищурилась тетка Штубенхокера.

– А вы не догадываетесь? – банкир погасил окурок об асфальт, да там его и оставил.

– Что за грязные инсинуации! – захлебнулась от возмущения Хитрых. – В чем вы меня обвиняете?

Но ответить Кощей не успел.

Летевшая по встречной полосе машина так лихо затормозила, что ее развернуло и понесло юзом. Шины скрипели так громко, что говорить стало невозможно.

Константин Борисович поднялся в полный рост и расправил плечи.

Из легковушки выскочили автоматчики. Бойцы надели на головы уже не женские чулки, а голубые каски, лица скрыли повязками с намалеванными на них костьми с черепами. Они выдали короткую очередь вверх и направили оружие на Кощея.