Страж: За родню порвать всех в клочья

Он будет работать так же, как раньше.

И да, смартфон действительно работал. Приложения остались на месте, список контактов тоже сохранился. Власенков вопросительно взглянул на огонёк.

-- Это и есть кусочек души. Один килосоул, эквивалентный одному дню человеческой жизни. Когда человек подписывает трудовой договор, то с его души ежедневно списывается по килосоулу на одно устройство. В душе человека в среднем двадцать одна тысяча килосоулов, и как только они израсходованы – забвение.

-- Забвение? Не смерть и жизнь после?

-- Забвение.

-- Хорошо, что я никогда не работал и ничего не подписывал. И сына от этого уберёг.

-- Именно поэтому мы можем его спасти. – Улыбнулся Крупинин. – До перехода в междумирье душа остаётся в теле сорок дней. И за этот срок, думаю, я вполне успею провести нужные эксперименты. Но есть один нюанс.... – Крупинин почесал в затылке.

-- Какой?

-- Ваш сын станет франкенштейном, вроде меня.

-- Почему? – напрягся Власенков.

-- Потому что для проведения операции требуется активировать сиб, слить его с усопшим хотя бы частично. Дело в том, что тело вашего сына уже не пригодно для жизни, но если перекачать душу в сиб, а затем срастить его с Женей, то сам сиб станет своего рода мозгом и источником силы для организма. Процессоры в сибах очень мощные. Они нисколько не уступают человеческому мозгу. Иначе, к сожалению, никак. Но вы подумайте о плюсах. Женя станет намного сильнее, быстрее, а срок его жизни станет равен сроку эксплуатации сиба.

-- Это не очень хорошо, но…. Меня это устроит. Главное, чтобы он был жив.

-- Я рад, что вы всё поняли. Теперь о материале….

-- Сколько тел вам нужно?

-- Ну, чем больше, тем лучше. И надо, чтобы они были мертвы не больше сорока дней. А, и да. Обязательно наличие сердца.

-- Сердце зачем?

-- Потому что сердце является вместилищем для души. Если в теле нет сердца, у меня не получится ничего сделать.

-- Хорошо. Бомжей в морг ежедневно куча поступает. Я договорюсь с санитарами.

Глава 13

Утро вышло солнечным, и терриконы отбрасывали на лесопосадки длинные тени. Власенков выбрал террикон повыше, и забрался на него по проезженной дороге. Ветер был либо слабым, либо вообще отсутствовал. Лишь листья на кронах деревьев вяло шевелились от редких дуновений, и Власенков удовлетворённо кивнул. Погодные условия ему нравились, а вот сам террикон – не очень.