Страж: За родню порвать всех в клочья

-- Сколько времени потребуется?

-- Часа четыре на перелёт из Москвы и транспортировку из Ростова. А потом чёрт знает. Пока аноним работает, мы будем делать то, что в наших силах.

-- То есть, с меня требуется место и биоматериал, а он даст нам то, что поможет справиться с Разинкиным? Или он денег хочет?

-- Денег не хочет. У него их немало. Ему нужен творческий простор.

-- Ну, хрен с тобой, золотая рыбка. Зови своего анонима. Только сразу отдавать Женю я не собираюсь.

-- Так тело же разложится….

-- Тело в морге, в морозилке. И оно пробудет там столько, сколько мне захочется. Материала тебе будет. Лысый со своей братвой сдох, и думаю, он не будет против вернуться к жизни. Но Толя, -- Власенков тяжело взглянул на Емельянова. – Если ты со своим корешем из Москвы решил меня прокатить, я тебя колесую, понял?

-- Понял. – Кивнул Емельянов. – Ты не забывай, что Лебединец убит. Не забывай, что и за нами могут прийти. Не забывай, что я тоже любил Женю. Он мне крёстный сын.

-- Почему этот шакал Вова сразу не пошёл ко мне на разборки? Зачем вмешивать в это детей? – Власенков стиснул зубы, сменив тему. – Это не логично, если он просто хотел перехватить поместье. Владелец ведь я. Толк от силового захвата?

-- Он не судебные разбирательства пришёл устраивать. Он пришёл убивать. И дело не в имуществе.

-- А в чём?

-- Ты знаешь, что случилось с сестрой Вовы Разинкина? С Лизой.

-- Это та, которой пятнадцать лет? – Власенков слегка снизил голос.

-- Она пахала в игорном доме Лебединца проституткой, в отработку долга.

-- Я же запретил это делать! – Вспылил Власенков. – Она всего лишь девочка! Ребёнок, фитиль тебе в сраку!

-- Ты Лебединцу запретил, да. Но Женя разрешил, потому что сам хотел её. И с ним побоялись спорить, потому что он твой сын.

-- Проклятье.

-- Да. – Кивнул Емельянов. – Вова Разинкин мстит. И он не остановится.

-- Жалко девчонку. – Задумчиво изрёк Власенков, слова о мести проигнорировав.

-- Тогда я звоню в Москву.

Власенков не ответил. Если бы он только знал, как обошлись с Лизой, всё бы развивалось совершенно иначе, но дороги назад не было.

***

В салоне полицейской «Газели» было душно, хоть патрульный приоткрыл оконце и сквозняк задувал мне под футболку.