Страж: За родню порвать всех в клочья

Она была прикована наручниками к деревянной дужке. Рядом спешно одевался пузатый дворянин. Он ничего не сказал, когда увидел меня. Замер, побледнел и испуганно вытянул перед собой руки. Брюки с него спали, и я заметил, что пародия на член всё ещё эрегировала.

Наверное, именно это я почувствовал, когда впервые столкнулся с визгуном на борту «Петропавловки». Я был так же напуган, так же немощен. Мне стало ясно, почему хищник не жалеет дичь, и я не собирался отпускать дворянина живым.

«Лиля, режим боевой готовности. Третья ступень, полная мощность», -- мрачно подумал я.

-- Третья? – Обрадовалась Лилит. – Как же давно мне хотелось оторваться! Давай убьём всех!

А мне было не до радости. Я вообще ничего не чувствовал, кроме бесцветного желания уничтожить. Ни злобы не было, ни гнева. Когда сила переполнила мои мышцы, когда кости уплотнились, дворянин сразу будто сделался ниже ростом. Для моих пальцев его плоть стала чем-то вроде бумаги, а кости чем-то вроде хрусталя.

Я схватил дворянина за ключицу, схватил за шею, и надорвал надвое как неумело слепленную из папье-маше фигурку.

Он завизжал, растопорщился обломанными рёбрами, забрызгал кровью меня и Лизу, стал похожим на жуткое человекоподобное чудовище из компьютерных игр. И никакой жалости я к нему не испытал, будто бы это не человек был, а размазанная по стеклу муха.

Полная вязка с Лилит сильно меняла мою психику. Я действовал отстранённо от ситуации и контекста добра со злом. Во мне не осталось боевой свирепости. Осталось лишь любопытство больного на душу экспериментатора, которому интересно узнать, как себя поведёт человек, если выпустить ему кишки.

Я вышел в игровой зал, прицелился в толпу и, подбросив монетку щелчком большого пальца, махнул на неё ладонью. «Прострел» активировался, и монетка лупанула так, как если бы ею выстрелили из рельсовой пушки. На острие следа из раскалённого воздуха монетка вонзилась в толпу и разорвала дворян в клочья.

Наверное, всех пугают люди, для которых убийство похоже на работу в производственном цеху.

Я не думал, нравится ли мне вид крови. Я был будто отладчик, который вынимал из станка неисправные запчасти, только в этом случае запчастями были посетители игорного дома.

По перепонкам хлопнуло ударной волной, и в ушах зазвенело. Игорный зал в мгновение стал похожим на кровавое убежище маньяка-психопата. Стены забрызгало кровью, на игровых столах краснели окровавленные конечности, крупье с ужасом глядел на оторванную руку. Нет. Персонал пострадать не должен.