Страж: За родню порвать всех в клочья

Мужики боялись разглядывать Сойку откровенно, но всё равно косились то на упругие ягодицы, то на рельефные и мощные ноги. У меня тоже кровь к паху приливала. Сойка даже лифик не удосужилась нацепить, и человек с хорошо развитым воображением вполне мог представить её грудь во всей красе. Я любил вспоминать её крепкое и влажное тело у себя в руках, вспоминать её стоны, упругую узость у неё внутри. Чего говорить о тех, кому она была недоступна? На фоне заурядных и рыхлых бабёнок Сойка смотрелась известной актрисой, на которую простым людям оставалось только передёргивать тайком от опостылевшей жены.

-- И это вы защищаете ценой собственной жизни? – Если бы я мог видеть Лилит, то наверняка бы заметил, как она удивлённо изогнула бровь. – Даже казарменное быдло из гвардии ведёт себя приличней.

Вроде бы отпуск, но я всё равно оставался в напряжённом состоянии. И даже не из-за жадности Постригая, который не захотел отправить нас самолётом или хотя бы в более приличном вагоне. Напрягала темнота. Для моего подсознания любой неосвещённый участок оставался Бездоньем, в котором всегда таилось нечто нехорошее.

Мне чудилось, что визгуны клацали когтями по наружной обшивке железнодорожного состава. Чудилось, что упыри вырывали двери в тамбурах и заползали внутрь. Чудилось, как в тени, за спинами пассажиров, на кончиках изогнутых щупалец блестели острые лезвия.

-- Мужик, ты чего? – Поинтересовался бородатый рабочий с соседней скамейки и вырвал меня из раздумий. – Захворал, в натуре?

-- А? Нет. -- Я изобразил улыбку.

– Задумался просто.

-- О войне ты думал. -- Он почесал в затылке. – Я такой взгляд где угодно узнаю. Да и лоб ты здоровый. Откуда воротишься? В каком полку служил? Тайник, что ли? Или мусорила? Никогда таких лбов не видел, даже в спецназе.

-- Да так. – Отмахнулся я. -- Разве это важно?

К счастью, мужик увлёкся грудастой трактирщицей с соседней скамейки и больше ко мне не лез. Чёрт. Вроде бы оделся я по гражданке. Причём максимально просто: в джинсы, чёрную футболку и простые кроссовки.

А всё равно мы с Сойкой были как бельмо на глазу. Что я, что она. На фоне местных простушек Сойка выделялась сразу. Больно колоритная была, да и сильно дворянские черты лица напрочь отбивали мысли о том, что она крестьянка.

Я же ни на крестьянина не походил, ни на типичного вояку. К 2007-му году серьезных локальных конфликтов у Российской Империи ни с кем не было уже много лет. Солдаты расслабились и тренировались не так интенсивно, как мы на борту «Петропавловки».