Недосвет

Глава 7

- Скорее даже тундра, - хохотнул над собственной глупой шуткой второй охранник, и они продолжили путь.

Остаток пути до тридцать третьей камеры они проделали, сохраняя молчание. Креслав переваривал случившееся и услышанное им за последние несколько дней, субъективно растянувшихся на добрых пару месяцев. Наконец они достигли цели. Это была не самая приятна цель и не самая приятная компания, но в сложившихся обстоятельствах Креслав пытался увидеть хорошее хоть в чём-то, пускай для этого и приходилось до предела напрягать зрение и подключать фантазию.

В камере, по крайней мере, его ждёт кровать, на которую можно лечь, закрыться с головой одеялом, оставив маленький зазорчик, что бы воздух поступал, и хотя бы ненадолго оказаться в безопасности, пускай и иллюзорной.

Он вошёл в камеру, дверь за ним закрылась, он повернулся к ней лицом и впервые с абсолютной, кристальной ясностью осознал: его не выпустят отсюда ближайшие несколько лет. Лет. Сотни, если не тысячи дней. Его пошатнуло, и на этот раз не от траяновой отравы.

Его подхватили подмышки и усадили за стол. Гуннар налил ему чаю, по-тюремному крепкого, протянул конфетку и прогудел своим басом, обычно внушавшем опасение, но теперь сочувствующим:

— Это со всеми случается, кто в первый раз сюда попадает. Когда не испытал неволи на собственной шкуре, ни в жизнь тебе этого не понять. А когда понимаешь, вот это и происходит. Я, например, расплакался. Вот прям как девка какая.

Креслав должен был в этот момент усмехнуться, ведь нарочито брутальная внешность гнома не вязалась со слезами, по крайней мере, с его собственными.

Однако, Креслав не почувствовал желания улыбнуться. Даже собрав всю волю в кулак, не смог.

- А я истерику закатил, словно барышня благородных кровей, - сказал Граах. Это он подхватил собравшегося было хлопнуться в обморок Креслава.

- Я чуть отраву не принял когда в первый раз прочухал, куда попал, - продолжил поток откровенности Траян, - Есть у меня один рецепт. Совсем безболезненно и состав простой.

- Тихо ты, - шикнул на него Валамир, - не к месту это.

- А чего не принял-то отраву? – простодушность Трубы граничила с дебильностью.

Траян пробурчал сквозь зубы:

- Испугался я. Оказывается, это очень страшно - вот так умирать. Не в пьяной драке, не от болта из самострела городского стражника, не в сражении, а вот так, по собственной воле. Я теперь точно знаю, что все, кто бросался с Комариного утёса на скалы, уже на полпути к земле очень хотели научиться летать.