Экватор Вселенной

Доставили они меня в сокровищницу, расписали все в цветах и красках, кстати инвентаризацию они закончили и обнаружили, что кроме золота ничего не пропало. Умный, значит, вор оказался. Укради он какое ожерелье с изумрудами или рубинами, так его поди еще продай, а монеты — одни от других отличить трудно.

Я осмотрел сокровищницу изнутри и снаружи, сначала обычным зрением и ничего не нашел. Потом пошел на второй круг и переключился на энергетическое зрение. И в одном месте, меня что-то торкнуло. Пригляделся я, да руками пощупал, а там в стене, на тонком плане, проход, честь по чести сделан и дверь имеется.

Говорю, главному казначею:

— Поймаю я вашего вора, но с условием: сверх обещанного — одну драгоценность по моему выбору подарите.

Он сразу в отказ пошел, мол, не его уровень компетенции, надо императора спросить. А Ирон себя так накрутил, что согласен был на любые расходы. Ну и согласился, при условии, что я не возьму драгоценности короны, это значит предметы значимые для официальных государственных церемоний.

Я, конечно же, согласился, так как присмотрел себе отличное ожерелье из крупных изумрудов, вот это, — и я потрогал украшение, тремя рядами охватывавшее мою шею. — Духи леса любят зеленое.

— Классная вещь! — восхитился Джек. — Так значит, ты его поймал, раз ожерелье у тебя?!

— Конечно поймал. Поставил ловушку и сделал ее невидимой, потом поставил двух гвардейцев неподалеку и проинструктировал их, чтобы по сигналу проход перекрыли, ну и кроме них еще солдат расставил, чтобы вора нашего схватить сразу, как только он в ловушку попадет.

Ловушка была совсем простенькая: привязал я невидимую веревку на высоте в двадцать пять сантиметров, с таким расчетом, чтобы вор запнулся за нее и упал. Тут невидимость с него и спадет, ведь это штука хрупкая.

— Так что было дальше?

— Дальше мы ждали две недели. Днем спали, а по ночам сидели в сокровищнице. Наконец у вора закончились деньги и он снова решил украсть.

В два часа ночи невидимая ни для кого, кроме меня, дверь открылась и в сокровищницу вошел молодой человек.

Еще пятеро подбежали с фонарями. Когда осветили лицо парня, главный казначей упал в обморок: это оказался его младший сын. С утра, едва Ирон проснулся, он отправился к нему в спальню валяться в ногах и вымаливать прощение для сына.