Мускан. От счастья не бегут, счастье догоняют. История Кинии - 2

— Ташенька, очнись, душа моя.

Вот же беспомощный какой! Надеюсь, он не решит её приводить в чувства песней о любви?

Около Таши и Сону тут же появился стройный, моложавый мужчина лет шестидесяти. Он обратился к любопытствующей толпе:

— Уважаемые гости, всё под контролем. Просим вас отнестись с пониманием к ситуации и покинуть помолвку. Праздник на сегодня окончен.

Санджай пробрался к говорившему, я последовала за ним.

— Давид, какая-то помощь нужна? — тихо проговорил он.

— Нет, Санджу. Езжайте домой. День был для всех сложный.

Бандит кивнул и повернулся ко мне.

— Пойдём.

— Подожди, вдруг понадобится наша помощь?

Мне не хотелось бросать Ташу, хотя я и понимала, что сейчас не нужна ей.

— Мы будем только мешать, — покачал головой Сандик.

— Ладно, пойдём, — я с неохотой дала себя увести, постоянно оглядываясь.

Таша пока так и не пришла в себя, а Сону подхватил её на руки и понёс в сторону служебных помещений. Дорогу ему пытались преградить представители СМИ, задавая вопросы, ослепляя и без того растерянного и напуганного жениха вспышками камер.

Я хотела вернуться, чтобы Сандик разогнал этих пройдох, но Давид быстро справился сам.

Рому мы так и не встретили, видимо, она тихонько улизнула с помолвки. Зато, выходя из зала, я столкнулась с Пуджей, мы поздоровались. Девушка выглядела очень уставшей, она слабо улыбнулась мне и поинтересовалась:

— Как у тебя дела? Ты ушла от Джии-джи? Где теперь работаешь?

— Да, ушла.

Мне не хотелось вот так, в толпе, бредущей к выходу, рассказывать работнице посольства о своих планах. Тем боле, что я ещё толком сама о них не знаю.

— Работаю потихоньку, — тоже ушла от конкретного ответа Пуджа.

Почти сразу мы потерялись в толпе, и я больше не видела её снова.

Дома я посмотрела на снующих туда-сюда работников. Опять ремонт? И о чём я только думала? Не настолько и важно мне сделать перестановку на кухне.

Признаться честно, я была рада, что избавилась от неприятной соперницы, но на душе скребли кошки от осознания того, как я это сделала.

А была я очень груба. Щёки покраснели от стыда, стоило быть помягче с экономкой. Нужно позвонить Суните и извиниться.

— Сандик, дай, мне, пожалуйста, номер Суниты.

— Зачем? — напрягся бандюган.

— Хочу перед ней извиниться, — ещё больше покраснела я.