Сны по Лавкрафту

Четкое разделение на черное и белое. Воздух плотный и тягучий, даже дышать здесь было трудно.

На одном предмете мой взгляд притянуло точно магнитом - это был крест. Черный зловещий крест. По спине пробежал холодок.

В первый раз ко мне пришло ощущение нереальности происходящего; в то же время всеми кончиками нервов ощущал, что это все на самом деле происходит со мной. Здесь и сейчас.

Ноги как будто корнями приросли к земле, не позволяя сделать ни одного шага, но крест тянул к себе с неимоверной силой.

Повернувшись во сне, проснулся, но через несколько секунд снова провалился в царство Морфея.

Это был сон из разряда тех, что возвращаются. Не успел я снова провалиться в чертоги иллюзии, как сон вернулся и в этот раз ноги уже ничто не держало и я медленно побрел к кресту. Дерево возле которого он стоял, я знал с детства. Это было любимое место; оно было и местом силы, и местом где мы, играя, проводили время, отпущенное нам в детстве.

Крест оказался довольно большим, он стоял, опертый о ствол дерева. Рядом была вырыта свежая могила. Заглянув в нее, я увидел, как предо мной разверзлась черная бездна. Присмотревшись, заметил, что в глубине мрака что-то шевелится. Сначала мне показалось, это огромные черви; но потом я понял, что это корни дерева. Они, извиваясь и переплетаясь между собой, издавали мерзкий шипящий звук; и снова по спине пробежал уже знакомый холодок.

Я даже во сне вздрогнул от звука внезапно зазвонившего будильника. Странное состояние, когда хочется рассердиться на него и в то же время готов рассыпаться перед надоедливым механизмом в благодарности, что он вернул меня к реальности.

***

Днем я даже забыл думать о ночном сновидении. Всем снятся кошмары. Стоит ли всерьез принимать то, чего нет и как мы думаем, быть не может? Утро было обыденным. Принял холодный душ, почистил зубы, съел лёгкий завтрак - бутерброд, хлеб, намазанный сливочным маслом с сыром, и кофе с молоком.

Ей предстояло накормить наших "птенцов" и отвести до вечера в детский сад. Однако ощущался лёгкий дискомфорт, как после примирения во время семейной ссоры. Сняв халат, облачился в "рясу" офисного планктона. Что-то гнетущей тяжестью лежало, где-то там, глубоко внутри.