Язверь

Чувствуешь слабость? - Полина Антоновна держала в руках постер с многорукой индийской богиней, - сопротивляться не станешь?

- Объявляю брачующихся супругами! - загоготал мужик.

Гера отпрянула к мягкой диванной спинке. Ей захотелось слиться с его плюшевой серостью и поскорее исчезнуть.

Ни рук, ни ног она не чувствовала; они онемели, как будто в вену впрыснули лошадиную дозу новокаина. Абсурдность происходившего будто добавила к физической немощи немощь рассудка. Словно к ней применили гипноз.

Славик взял ее за руку, перевернул ладонью кверху, прикоснулся губами:

- Теперь мы муж и жена.

Тройка закончила ерничать.

Полина Антоновна отложила постер, спросила:

- Ты до сих пор не догадалась, где ты? Неужто чутье тебе не подсказало, к кому пришла?

И тут Гера словно прозрела; что же она, в самом деле, не поняла, что Славик – скам, что и соседи его скамы? Только потому не поняла, что Славик считался ее женихом?

- Я медленно вытащу огурец, - ласково зашептал Славик, - и ты не будешь кричать. Мы просто поговорим.

Гера, как могла, закивала.

Он извлек овощ и отбросил его к стене. Гера ждала нападения, но троица не двинулась с места. Вместо этого они завертели головами, задрожали, словно к каждому подвели электрический ток.

Из-под юбки женщины полезли отростки, похожие на щупальца актиний. Мужчина точно такие же отростки выпустил из дыр спортивных штанов.

Славик перестал трястись.

- Не повезло тебе, любимая, - объяснил он. - Я охочусь на лемургов. Делаю это цинично: сначала превращаю, а когда они вызревают, отлавливаю.

- Отпустите меня, – взмолилась Гера, едва двигая языком.

- Больно не будет, - отозвался мужчина.

Славик смотрел на нее, как на полуфабрикат из кулинарии.

- Тебе придется пройти через это.

Он наклонился и резко дернул ее за ноги, придавил тяжестью тела. Гера хваталась за край дивана, но ладони соскальзывали. Она беззвучно рыдала, пыталась вывернуться.

- Ты наша еда, смирись! – сказал он грубо.

Пальцы Славика превратились в отростки.

Очень скоро она перестала сопротивляться.

Воздух стал вязким, как деготь.

Щупальца проникали под кожу, резали мышцы. Мозг пульсировал, взрывались сосуды. Славик сжал ей пальцами нос, перекрыл поцелуем дыхание; его язык соскользнул через горло по пищеводу в желудок.

Когда Славик, оторвавшись от истерзанных губ, вгрызся ей в шею, она потеряла сознание.