Язверь

- А ты – то есть другой ты – едешь следом за мной в больницу, чтобы потом пригласить в Останкино?

Ник задумался, перестал гладить лодыжку.

- Нет. Я сейчас сижу на скамеечке и дожидаюсь, когда же ты выйдешь. Инстинкт лемурга, знаешь ли.

- Точно, - подтвердила Гера.

Ей пришло в голову, что можно же позвонить себе самой по мобильному и рассказать о том, что случилось. Потом наставить себя же на путь истинный.

Рука потянулась к карману.

- Не выйдет, - прочитал ее мысли Никита. – Коридор с петлей в прошлое полностью разряжает мобильные телефоны.

Да и ни к чему это, все благополучно закончилось.

- Твоя нога?

- Наплевать, - Никита махнул рукой и поднялся, - давай-ка двинемся к лагерю. Нас уже заждались.

Дорога - прямая, как взлетная полоса - вела их к холмам. Солнце поднималось над горизонтом, и становилось заметно теплее. Пьянящий воздух Аркаима – места, куда бы Гера в одиночку никогда не отправилась – был ей по вкусу.

- Можем устроить привал, - предложил Никита.

- Чтобы выспаться, мне нужны полноценные восемь часов.

- Тогда отоспишься в палатке.

Километр Аркаимской дороги они покрыли за четверть часа; Гера прилично отстала, и Ник несколько раз останавливался. Наконец их подобрал проезжавший мимо УАЗик. Попутка появилась вовремя, и Гера расслабленно задремала на заднем сидении под громкий мужской разговор. Обрывки этого разговора причудливо переплелись в ее голове, превратились в занятный сон про пришельцев. Вскоре Никита извлек ее из УАЗика, поставил на землю.

- Проснись, - он тряхнул ее легонько за плечи, - так важную встречу проспишь.

Она неохотно открыла глаза и тут же их снова закрыла, ухватившись за Ника, как за спасательный круг. Ее биологические часы показывали полпервого ночи. С мыслью, что им удалось переместиться в другой часовой пояс, организм мириться не стал.

И все-таки Ник ее растолкал — надавал несколько звучных оплеух по щекам, да так, что она громко вскрикнула:

- Ой! Ты чего?!

Тем временем к ним подошел невысокого роста парнишка, таких обычно называют «ботаниками».

Его выражение глаз произвело на Геру противоречивое впечатление. Поначалу она не разобралась, что ей кажется странным. И только, присмотревшись, решила, что парень этот - полная противоположность знакомому лодочнику, пожилому юнцу с привычками взрослеющего подростка. Тот, кто сейчас громко приветствовал Ника, был пожившим уже человеком с долгим жизненным опытом, приобретенным лет эдак за шестьдесят.

- А это Гера, моя ассистентка, - сообщил Ник парнишке.