Отражение

Ах, да, забыл сказать, что за порчу сраного костюма с меня высчитывают. Не много, но все же. Уроды!

Так вот. В жаркий июльский день, около часу дня (я шел на север в шестой раз, на круг уходит примерно сорок минут) прицепился ко мне прибухнутый мужик. На вид лет тридцать пять, мокрая под мышками футболка, спортивные шорты и белые кроссовки с отклеенным носиком на правом. Думаете, как я мог разглядеть кроссовки? Скоро узнаете.

– Вот такая жизнь – сказал он, облокотившись на левый от меня подлокотник.

– Отвали и убери руку с подлокотника, не бабочка! – гаркнул я в ответ.

– Какое злое кресло, – ухмыльнулся он, – я, кажется, на таком на прошлой неделе такую цыпочку приласкал. Не ты был, не?

– Отвали, еще раз говорю!

– Жаль, а то она мне номер называла, а я забыл, может ты запомнил. – мужик зашелся смехом, пока смех кашлем не начал рваться обратно.

Я отошел немного в сторону с мыслями «лишь бы это пьяное дерьмо не заблевало меня вместе с креслом». Лучше бы заблевал. Он зашелся кашлем и мне стало тревожно, что он может сдохнуть прямо тут, передо мной.

Я огляделся. Жара невыносимая, от земли поднимались легкие миражи, кажется, асфальт на тротуаре таял. Людей не много, кому охота шариться в такую погоду. Уходить не стал. Мало ли, загнется бедняга, а я потом узнаю и буду винить себя всю оставшуюся жизнь.

– Подкинь двадцатку, – прохрипел мужик, успокоившись от кашля, – в сортир охота.

– Нету с собой, – буркнул я, – в офисе деньги оставляю.

Мужик подошел ко мне вплотную, шмыгнул.

А потом я почувствовал, как по трико что-то потекло.

Я отпрыгнул (насколько позволил костюм) и принялся прокручивать каркас, чтобы скинуть костюм и навалять козлу по роже. Но, как только я расстегнул молнию, в живот прилетела нога этой сволочи. Я рухнул на горячий асфальт и тут-то перед глазами возник отклеенный носик белого кроссовка. Я отправился в бессознательный полет.

Вернулся через пару минут. Лицо горело огнем, во рту привкус крови и пыли. На асфальте перед лицом красная лужица.

И никого вокруг. Кряхтя присел и облокотился на кресло. Обшивка разорвана. Этот гоблин напоследок порвал чертову ткань. Кажется, я встрял на деньги.

Когда я пришел в офис с креслом наперевес на меня уставилось шесть пар выпученных глаз. Шесть противных, мерзких рож даже не пытались скрыть свои тупые улыбки. Шеф подошел ко мне, вздыхая и кивая головой, похлопал по плечу, затем посмотрел на кресло и громко вздохнул:

– Ну что ж, иди домой, приведи себя в порядок.