ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

Жила себе Наташа до войны в райцентре, в семье начальника ОРСа*, и горя не знала, пока не свезли папу в дом с решетками за растрату.

После прихода оккупантов имела связи с немецкими офицерами. Сотрудничала с гестапо, выдала еврейскую семью. Тех, ясное дело, казнили, а Мандрусеву занесли в картотеку «Добровольных помощников Рейха». В Ленинграде она с марта месяца. В группе еще двое. Командир — немец, эмигрант семнадцатого года. Хромой — барыжник с Андреевского рынка — на фронте никогда не был, убил демобилизованного красноармейца, завладев его документами и наградой.

Когда я вышел из парадного и сделал первую смачную затяжку, обратился ко мне Петя Рузайкин:

— Товарищ командир, а она что — взаправду фашистская агентша?

Петю привезли из-за Волги, далекой от линии фронта, и для него было  внове, что человек, с которым ты, может, ехал вчера в одном трамвае,  внезапно лазутчик вражеский, про каких пишут книги и снимают кинокартины.

— Как же так? Она ведь наш человек, советский… То есть, я хочу сказать здесь выросла. Почему она тогда за немцев?

Рябое лицо Рузайкина не выражало сурового презрения и волевой решимости. Он скорее походил на деревенского политинформатора, узнавшего, что его сестра путается ночами с Ванькой-трактористом на колхозном току.

— Вы спрашивайте ее, товарищ старший лейтенант, спрашивайте.

— Это пусть ее особотдел спрашивает. Ему за это сахар дают сверх пайка. Мы поймали и сдали куда положено.

— А я тоже могу… например, заметку в стенгазету сделать. В школе редактором был. Мы даже одного врага народа разоблачили!

— Какого врага?

— Скрытого. Он скрывал подлую сущность под личиной педагога истории.

— И как вы его разоблачили?

Петя счастливо заулыбался:

— Один из кружковцев опознал его на фотографии. Там Дмитрий Иванович был в погонах прапорщика. Да еще с царским крестом.

Подошел освободившийся Лунин и понимающе закивал.

— Я тоже помню, один дедушка попался перед войной. Пролетария все корчил из себя. Книжка у него изотовская*, а как портфель вскрыли — куда там Леньке Пантелею. Деньги, номерные облигации, денежно-вещевые билеты.