ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

Когда задрожит в испуге земля, одеваясь в огненную шубу, и плавится в черном дыму ревущее небо, а упавший набок горизонт наматывается на каждый в отдельности видимый гусеничный трак — тогда и рвется миллионолетняя нить, свитая дрожащим сонмом предков. И будто чужое крыло несет тебя в захватывающую дух высь, бетонируя дух и плоть. И не производным человеческого гения видится уже стальная коробка с пушкой, придуманная людьми, людьми построенная и людьми же управляемая. Не дело это рук человеков — а зверь, плюющий огнем.

Но и ты уже не есть человек в этот бесконечный миг. Ты сам разящее железо, не подверженное коррозии смерти. И ничего нет в мире, кроме битвы. И даже мира нет — есть лишь квадрат зеленого поля, на котором ОН и ТЫ, превратившийся в каленый нерв. Ни огня, ни крика, ни рвущего в смерть железа не увидишь и не почувствуешь. Лишь прыгнет в резиновом ободе прицела пятнистое тело врага, сожмется в теле невидимая пружина и распрямится. Ни раньше на полсекунды, ни позже на миг, а именно в ТОТ момент, выбранный летящим сверхразумом, когда закованная в сталистый чугун частичка тебя понесется, вращаясь в косых нарезах ствола, уже выпущенная другим твоим «я».

Артиллеристский сержант мучительно отрывал куски слов:

— Я н-не мм-могу, т-т-т товарищ ст-т-т…

Затем появился его командир и, глянув на мое удостоверение, приказал отогнать «Прощай Родину»* на позицию.

* «Прощай Родина» — 45-мм противотанковое орудие (армейский жаргон).

При этом он кричал заике-сержанту:

— Иди, Ровнов, иди, говорю! Без тебя обойдемся!

— Что, сильно контужен парняга? — спросил я у батарейца.

— Да нормально. Он командир теодолитчиков, беречь надо. — Лейтенант затоптал выкуренную с оказией папиросу и заговорщицки подмигнул. — Может, фугаской с недолетом?

— Не надо. Ткни болванкой повыше, чтоб дверь снести, а там, как бог даст.

— Ага. Только я это… Один выстрел — и к своим, а то комдивизиона казнит своей властью.

— Давай. А если что, вручи своему «особняку»** этот номер и спи спокойно.

** «Особняк» — представитель особого отдела (армейский жаргон).

Артиллерист положил бумажку с телефоном в фуражку и убыл, козырнув.

Выстрел — и расходящееся в ширину светло-серое облако подсветило блеском. Я пригнулся, ожидая рикошета. Снаряд попал в перекрытие над железной дверью и только артиллеристский бог знал, куда полетят обломки.