ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

— Старшина, давай мотать отсюда, завтра подъем в четыре.

— Щас, ща-ас, вон до той стенки и пойдем.

Сначала до стенки, потом от стенки до забора, потом от забора до опять забора, на этот раз каменного, и мелькнули во дворе белые пятна халатов. Больница.

— Вот она, родненькая! — просиял старшина и я понял, что спать в обозримом будущем не придется.

Стрелка РУНы тупо лежала в секторе «зеро», но дотошный напарник сперва обнюхал здание по периметру, потом прошел вдоль забора и приказал «готовиться к высадке».

— Я тут в парке осмотрюсь, а ты давай внутрь.

Разыщи план здания, выясни, кто здесь лежит. Не спи, старлей.

— Да что там будет! Вон прибор в нуле завис, не дергается даже.

— Прибор, это что? Это металл в ебаните. Головой надо соображать. У тебя голова или чайник?

— Голова.

— Тогда соображай. Эвакопункт здесь был. Брал в день сотен до трех-четырех. Ранения средние и тяжелые, а медпомощи никакой — не профиль. Привезли, распихали по машинам и отправили — кого на койку в госпиталь, кого на кладбище.

Сотни людей вопят от боли, не видя белого света. Представляешь, какое минус-поле?!

— Да-к это когда было то, год назад. А сейчас тут дистрофический стационар.

— Ни хрена. Остаточная деформация все равно есть, значит, минимум психоспоры остались. А «гостю» — это как старая навозная лепешка для червяков.

— Максимов, да ерундистика это все.

— Товарищ старший лейтенант, — вздыбился Матвей, — я сам решу, где ерундистика, а где еще что!

Он перемахнул через забор в сад, а я сделал шаг к воротам.

И прямо перед моим носом вылетел из ворот грузовик, сбив деревянный шлагбаум. Вслед за грузовиком выскочил доктор в халате и, потрясая зажатыми в кулаке бумагами, закричал:

— Стойте немедленно! Вернитесь!

Грузовик скрылся из виду. Доктор снял очки, вытирая лоб.

— Безобразие! — он спрятал бумаги в карман и неприязненно посмотрел в мою сторону. — Чем могу?

Я вытянул удостоверение.

— Старший лейтенант Саблин, комендатура.

— Рюрик Евгеньевич, горздравотдел.

Я чуть не рассмеялся. Рюрик походил на доктора из детских книжек.

— Нам надо осмотреть здание и проверить документацию на него. Не возражаете, Рюрик Евгеньевич?

— Да ради бога! Здание — вот, документы находятся в архиве…

Отомкнув архив, я уселся просматривать план здания и прилегающей территории — пока старшина рыскал в саду; к его приходу выдал полную справку:

— Дом одноэтажный, делится на административную и амбулаторную части. В подвале хозпомещения. Есть чердак. Год постройки 1892-й.