Учуруматхан

Но большие обломки были первым, что привлекало взгляд. На самом деле весь берег завален такими же, но поменьше, или совсем мелкими осколками — тоже острыми, со свежими изломами. И поверх них, или полузасыпанные ими, были разбросаны тела, множество тел — людей, животных, птиц. В воде медленно покачивались на волнах рыбы — самые разные, и знакомые мне, и никогда раньше мной не виденные. На самом деле тела людей, животных и птиц в море тоже были, и немало, просто рыб там плавало гораздо больше — безвольно перекатывающиеся в воде с боку на бок, подставив небу брюхо, они напоминали выгоревшие лоскуты ткани.

На берегу, помимо лошадей, коров, львов, тигров и прочего зверья, которое можно увидеть и сегодня, валялись и какие-то совершенно невообразимые монстры. Мне показалось, что я узнаю очертания спинных костяных пластин стегозавра и рога и костяной шейный воротник трицератопса. А возле самой воды лежал, уткнувшись мордой в песок, монстр с высоким спинным гребнем, как у диметродона.

Вперемежку с животными, а чаще поверх них, лежали орлы, вороны и разная с трудом опознаваемая мелочь типа воробьёв и галок. А из-за крупного обломка торчали громадные лапы, которым впору бы носить диатриму или фороракоса. На другом же обломке, словно обняв его кожистыми крыльями, неподвижно лежал рамфоринх. Длинный хвост его свисал до самого основания каменной глыбы, у которого распластался и застыл то ли птеродактиль, то ли ещё какое-то перенесшееся в реальность изображение из книжки Йозефа Аугусты.

И — люди. Да, ещё люди. Много людей — мужчины, женщины, дети, старики. Бóльшая часть их раздеты догола, но на некоторых была какая-то непривычного покроя одежда. Выражений их лиц разглядеть было невозможно, иногда казалось, будто они искажены от ужаса, но стоило приглядеться внимательнее, как на лицах их начинал мерещиться покой и какое-то даже благостное удовлетворение.

Ни на людях, ни на животных я не заметил никаких ран или пятен крови. Впрочем, может быть, действительно просто не заметил — из-за освещения.

Из-за него же я вообще многого не разобрал, а что-то разобрал не сразу. Были, например, на берегу какие-то неопознаваемые вначале существа, причудливо выставившие во все стороны изломанные и застывшие суставчатые конечности. И далеко не сразу я понял, что существа эти — то ли ветви деревьев, то ли целые небольшие деревья. Но, повторюсь, вина за то целиком лежит на освещении, царившем в моём сне.