Старшая школа Йокай

Тощевато немного, но здесь лучшее — враг хорошего. Я же, с детства умеющий обращаться с мертвой водой, ни разу не дошел собственно до контроля ки. Я не медитировал на постоянной основе, не провел ни единого эксперимента с внутренней энергией и вообще не представлял, как с ней обращаться.

На четвертый день Зоркий Глаз заметил, что у сарая не было четвертой стены.

Я сел прямо на изрытую землю, устроился поудобнее и закрыл глаза. Медитация в медитации — что-то новое. Как спать во сне. На фоне перекошенного дома парил одетый в обрывки ночи скелет, от безделья играющий с собственной костью.

В моем представлении ки мало отличалось от мертвой воды. Энергия Нави вокруг образовывала предсказуемые потоки. В детстве меня учили контролировать их, суммировать и посылать куда вздумается, то есть я брал имеющуюся вокруг тела ману и радостно разбрасывался волнами в нужную сторону. Если обратиться внутрь, то энергия ки не должна структурно быть какой-то другой: те же потоки, только еще более предсказуемые.

...поймал.

Я встал, сделал шаг и впечатался в стену. Дом вздрогнул, но выдержал.

— Надеюсь, я тут не сильно тебе всё поломал.

Карачун беззвучно смеялся, но без издевки, продолжая парить.

Следующий шаг отнес меня на десяток метров. Самое главное в прыжке — это приземление, на нем-то я и запнулся, прокатившись кубарем еще несколько метров.

Дело сдвинулось с мертвой точки.

Еще шаг. Переломанный ковыль обозначал место, в котором я проскользил, вспахивая поле ногой, затормозив не с первого раза.

И еще. В стене дома появилась стильная вмятина. Пусть будет на память...

К пятидесятому шагу до меня дошло, что простое усиление мышц не работает.

Тогда что делать?

К сотому шагу (и третьей помятой стене дома) я отключил голову, и в черепной коробке осталась блаженная пустота, в которой даже не засвистывал ветер. Ответ пришел сам собой. Если хочешь получить эффект на весь организм — следует направлять энергию туда, где этот эффект сможет проявиться на весь организм, куда проще?

Я встал и направил поток на усиление нервной системы.

И все стало медленным.

Волны неведомого ветра проходили по ковылю как в замедленной съемке.

Шелест деревьев растянулся во времени.

Я сделал просто шаг, в котором не было никакой попытки взгреть систему.

И оказался рядом с Карачуном. Он смотрел на меня с высоты, на которую забрался. Я в ответ взирал снизу, отмечая, как вокруг цепенеет мир.

— Ай молодец.

Да, я такой.