Старшая школа Йокай

Что до владельца Громовой сакуры, я слабо верил в самую очевидную связь его духовного оружия и вечного страха человечества перед грозами и молниями. Явно была причина поинтереснее, потому его вишня и смахивала на бредовый сон Теслы. Конкретно сейчас рассуждать об этом было не с руки.

Собравшись у Томоко после занятий и работы в клубе, мы сразу получили от отца семейства приглашение в додзё.

— А то сидите в книжках, ноги у вас как палочки, а ручки — как веточки! — разорялся почем зря шестирукий великан.

— Со скамьи или с пола? — уточнил Хана-кун.

— С пола, конечно.

Недзуми задумался.

— В прошлый раз жал сто десять, но давно дело было. А есть где проверить? Самому интересно.

— В додзё есть зал, а в нем олимпийский гриф. Пойду блинов поищу, — Танака-сан удалился, немного покачивая корпусом.

— Так, — остудил наш запал Хана-кун, — сначала занимаемся, потом перерыв. В перерыве, если так уж руки чешутся, пойдем посмотрим додзё.

Томоко приуныла.

Я же горел желанием проверить одну теорию, которую построил буквально недавно, и попросил полосу ткани, кисть для каллиграфии и чернила. Требуемое нашлось. Я сверился с учебником по оммедо, который любезно предоставлялся библиотекой в рамках курса «Знай своего врага», разложил ткань, обмакнул кисточку и пропустил через нее слабый поток энергии. После этого примерился, выдохнул, очистил разум и аккуратно вывел иероглифы «го каку», символизирующие успешное прохождение экзамена.

Остальные смотрели не без любопытства. Гайдзин, ударившийся в каллиграфию — нечастое зрелище.

— А теперь... — не снимая руку с написанного, я открыл самый зубодробительный учебник из всех, это оказалась как раз специальная социология. Прочитав первые две страницы с легкостью, я довольно улыбнулся: гребаный предмет стал восприниматься и запоминаться настолько легко, словно информация записывалась напрямую в мозг.

Ни один из собравшихся не сумел повторить фокус.

— Кощеев-кун, а ты же человек? — Изаму выразил общий немой вопрос. — Ты, по сути, используешь технику о-фудо и изготавливаешь разновидность печати?

— Не совсем. Только конструктивно человек, — я любезно нарисовал экземпляр для каждого из присутствующих. — Ну, танцуйте, у вас теперь есть собственный оммедзи.