Старшая школа Йокай

Мир был свежим и ярким, хотя я и стоял посреди ломаной бетонной плиты, по которой меня совсем недавно размазало гравитацией.

Мне открыли Источник, признав меня как чародея и подтвердив, что мой конструкт достаточно укреплен и отныне мог выдержать любую хтонь, в которую я захотел бы влезть. Семейное благословение, для получения которого нужно было умереть. Вот с этого момента я официально и уверенно стал с заглавной буквы Кощеем, который был волен распоряжаться жизнью и смертью. Своей ли, чужой ли — не имело значения.

Теперь я был по-настоящему бессмертен, а не как раньше, просто находился в бронированном конструкте псевдочеловеческого тела.

— Жнец, — проскрежетал мой и одновременно чуждый голос.

И меня окутало Навью. Она согревала и холодила, пьянила и оставляла голову совершенно чистой. Родная стихия...

Кошки продолжали копить огоньки на хвостах. Я знал, что бакэнэко атакуют огнем. Они не знали, что меня это больше не впечатлит. Я был совершеннее, правильнее, сильнее. Маги, волшебники, колдуны, чернокнижники, волхвы.

.. Перед лицом меня как новорожденного Кощея эти слова бледнели. Я находился в звании русского Чародея.

Ранг уточнять, правда, не требовалось. «Подмастерье». Но здесь это вроде никому не интересно.

Я вытянул руку, и в ладонь легла коса.

Потому что времена подросткового нонконформизма прошли, и традиции надо чтить.

— Карачун, а покажись.

«Похвастаться захотел?»

— Нет, припугнуть надо кое-кого.

Над косой появилось бледное свечение.

Контуры человеческого черепа с горящим внутри смертным пламенем. Я мог поклясться, что у него есть свое выражение лица.

— А ты пижон.

— Ты тоже, — Карачун осклабился. — Я пока тут полетаю.

— Подожди, — я остановил его. — Я в жизни не поверю, что ты такой один.

Череп мигнул, как будто его включили и выключили.

И раскопировался на еще пятьдесят штук.

Нервы бакэнэко не выдержали такого издевательства, и первая пятерка, бросив в меня округлые желтые огоньки, кинулась на меня с когтями наперевес.

Я скучающе отмахнулся от них обушком косы. Серые тушки отлетели и послушно остались лежать.

— Следующие, — подытожил я, проводив их взглядом.

Я мельком подумал, что баланс у моего нового оружия несколько... неудобен? Скоре непривычен. Надо будет попросить у деда пару уроков.

«Ага, он тебя пошлет косить. После двадцати гектар живо научишься».

Вторую партию желающих укусить меня за Навь я отправил в другую сторону волной кимэ.