Старшая школа Йокай

— Если это звучит пошло, то предлагаю заняться вуайеризмом относительно банных процедур прекрасных дам. Но смысл от этого, уверяю, не изменится.

— Тогда приступим. Кен-кун, у тебя есть какое-то предложение, к тому же, ты говорил, тебе известно, когда кто посещает душевую.

Кен достал блокнот и начал рисовать в нем схему женского общежития, отмечая слуховые окна и особо выдающиеся пригодные для засады кусты,. По его уверениям, в них спокойно поместилось бы пятеро, и наш рост не был бы препятствием. На том мы и решили.

Сверившись с часами, инкуб схватился за голову:

— Так, мужики, быстро собираемся. Ваша северянка будет на месте через четырнадцать минут, а еще заныкаться надо.

Уговаривать нас не было нужды.

Входов в душевую было два: из корпуса и с улицы. Небольшая стайка демониц толпилась недалеко от второго, сосредоточенно пиная что-то лежащее на земле.

Когда поток девушек всосался в двери, мы вышли из тени. На брусчатой дорожке лежал зонтик.

— Зацените, сейчас будет весело, — Кен наклонился к валяющемуся предмету.

— Больно тебе, бака-каракаса?

— Ой больно, — прохрипел зонтик.

— А чем же ты занимался?

— Подглядывал, — голос стал плачущим.

— А может, отнести тебя куда-нибудь?

— Хватит над ним издеваться, — урезонил шутника Кощей. — Видишь, ему и так досталось.

— Пф, дилетант, — фыркнул инкуб и аккуратно обошел неудачника по дуге. Мы направлялись в стратегически важные кусты.

Кощей занял самое выгодное место. Рядом с ним расположился Кен. Я уселся по остаточному принципу там, где нашел более-менее свободное пространство.

Ветки втыкались в затылок, и я периодически шипел. Отец оглянулся и на всякий случай поставил барьер, глушащий звуки и не дающий заглядывать внутрь. «Хамелеон!», не преминул похвастался он. Мы сделали вид, что оценили.

— В принципе японские девушки отличаются от европеек и уж тем более от русских, — вполголоса Кощей рассказывал нам интересные факты, пока объект наблюдения

не появился. — До конца XI века женщины в Японии находились на весьма высоком социальном уровне: у них были те же права, что и у мужчин, в вопросах брака, труда и даже наследования имущества.

Всё потому, что исповедовали только синто. Восемью миллионами божеств правила верховная богиня Аматэрасу. Потом в Японию пришел буддизм и всё испортил, поскольку утверждал превосходство мужчин над женщинами.

— Итого роль женщин и в обществе, и в трудовой деятельности сильно просела, — добавил Кен.

— Всё так.