Ветер

Я дико не люблю себя хвалить, но в универе я был очень популярен, и девчонка, появившаяся со мной, уже никогда не оставалась без внимания. Ну, честное слово, не знаю почему.

Мы отстранились, и я тут же умудрился обнять ее и обернуться к нашим «зрителям».

— Чего уставились? Или вы приверженцы идеи, что в России секса нет?

— Мы… Нет…

— Пошли…

— Пошли отсюда…

— Пошли, — сказал я Писе, и мы так и дошли в обнимку до конца коридора.

— Почему ты не предупредил? — прошипела она, но укоризны в ее голосе я не заметил.

— А ты бы отказалась, — беспечно ответил я.

— Я всегда считала, что целуются по любви.

Ба! Да наша Писа еще и романтик!

— Если ждать большой и светлой любви, можно и состариться нецелованным, — высказался я.

У нас оставалась еще одна пара. И мы с Писаревой устроили еще один маленький спектакль для любопытных. На второй раз, надо признать, целовалась она гораздо лучше. Да и интересу к нам уже поубавилось. Действительно, если сперва можно было догадаться, что это какой-то фарс, то, когда история имела продолжение, все поверили и восприняли как должное.

Когда я уже выходил из здания университета, ко мне подскочил Сашка.

— Ты что вытворяешь?! — набросился он на меня.

Если честно, я не очень понял причину его психа, но инстинктивно отбил атаку:

— Ты, кажется на меня обижен, а обиженные вопросов не задают.

— К черту обиду! — Ухо был настроен серьезно. — Ты чего к Писе пристал?

— Никуда я не пристал! — возмутился я. — Мне просто надоело, что ее считают недочеловеком.

— И ты решил помочь? — ехидно так поинтересовался Сашка.

— Допустим.

— Допустим?! Соображаешь, что ты делаешь? Это не Изольда, которой на все начхать и на тебя в том числе.

— Ты о чем? — нахмурился я. Мне не понравилось упоминание о моей бывшей пассии.

— О том, чего никогда не видел ты. Ленка Писарева была в тебя влюблена на протяжении всей школьной эпохи!

— Не мели ерунды, — попросил я. Чтобы Писа была влюблена в меня — бред! Сашке, действительно, только в «желтой» прессе работать — такие истории придумывает, отпад просто! Вот кого надо было заставлять сказку сочинять, такую состряпает, дух у читателя захватит.

Тут Ухо так странно посмотрел на меня, что у меня ком в горле встал, потому что в его взгляде явственно читалось омерзение.

— Да что с тобой стало? — ужаснулся он. — Гляжу на тебя и не узнаю. Ты… и не ты.

Тут я уже оскорбился.

— А может, это с тобой не все в порядке? — ядовито осведомился я и, обогнав Сашку, первым вышел из дверей.

Противно так на душе было.