Ветер

— Каковы твои условия?

Я присел на корточки, чтобы поменьше возвышаться над собеседником, и выложил:

— Мне для магии нужен кот-хранитель. Хоть ты и смахиваешь больше не на хранителя, а на вредителя, меня не спрашивали, а просто поставили перед фактом, что моим котом будешь ты. Так что я спасаю тебе жизнь, беру тебя себе, а ты взамен утихаешь и не калечишь моих домочадцев.

— Кого это я калечу?! — взвился Пурген.

— Хозяйскую дочь, — наехал я на него фактом.

— Да я невинная жертва! — заорал он, благо обычные люди его не слышали, а то все бы с подъезда сбежались.

— За что? — не понял я.

— За что? — Пурген немного успокоился. — Да за то… за то… Она меня кастрировать хотела! Вот.

Ну, что от такого возмутительного насилия кот лицо разодрал, охотно верилось. Тут я его прекрасно понял. Я вспомнил нашего соседского кота, так у того после операции вес поперло, пузо стало таких размеров, что он, бедный, еле лапками до пола достает.

— Не буду я тебя кастрировать, — чистосердечно пообещал я.

— Ну-у… — Пурген задумался. — Иметь хозяина, который тебя понимает, не будет совать тебе колбасу, когда охота рыбы… Ему можно почитать нотацию…

— Эй! — прервал я кота, которого явно понесло. — Ты мне нотацию — я тебе пинок. Без нотаций.

Пурген вздохнул.

— Ладно, любого хозяина можно приручить.

— Черта с два, — сразу предупредил я. Кот фыркнул. — Ну? Готов? Чего тянешь? Идешь со мной или ждешь смерти здесь?

— Иду, — и мстительно проворчал: — Я тебя выдрессирую.

— Дрессировалка не выросла, — огрызнулся я.

Кот тяжело прыгнул мне на руки и устроился не хуже любого сокола на предплечье.

— Ну, вези, Ветерок.

— Будешь звать меня Ветерком, буду звать тебя Пургенком.

— Это оскорбительно! — запротестовал «сокол».

— Это справедливо, — прервал я дальнейшие возмущения строптивого животного.

И мы вышли в прихожую.

Учительница широко распахнула глаза.

— Как это вы его… э-э… укротили? — выдохнула она.

— Укротил! Ха! — обиделся кот, но я ответил за него:

— Ко всем можно найти подход.

Но тут я увидел, что хозяйка уж слишком удивлена и обрадована спокойствием Пургена, что может по доброте душевной пожалеть киску и дать ему второй шанс.

Я тут же отступил.

— Но подход к вашему дикому коту — укол с успокоительным.

Захар довольно кивнул, а на лицо учительницы снова заползло расстройство.

— Если б не дочь, никогда бы с ним так… — произнесла она. — Но Пурген стал слишком агрессивен…

— Мы понимаем, — заверил ее Захар.