Ветер

— Разве, чтобы быть личностью обязательно совершать подвиги?

Тут первый отвернулся от меня, будто и не было здесь никого, и посмотрел на Захара.

— Ну и импульсивный же внучок у Ветра оказался. Может, накинуть на него цепь повиновения? Тогда обойдемся без посвящения и ученичества.

— Нет, — покачал головой хозяин квартиры. — Парня подучить, и из него выйдет толк.

— А можно обо мне не говорить в третьем лице? — попросил я, как мне показалось, вполне дружелюбно.

Но тут мое вмешательство не понравилось второму.

— Полагаешь, парня с таким характером можно чему-то научить? Да он за час перенарушает все писаные и неписаные правила.

— Но он уже на второй день увидел домового, — привел Захар довод в мою пользу.

А потом последовали еще куча сомнений: «сможет ли», «достоин ли», «можно ли ему доверять»… Ко мне никто по-прежнему не обращался, меня тут вроде вообще перестало быть.

«Нет меня, вот и не прикапывайтесь», — подумал я, задрал длиннющий балахон и уселся по-турецки прямо на пол, потому как, если в комнате и была мебель, я ее в кромешной тьме не видел.

Так я просидел часа полтора, поражаясь, насколько три мага великолепно осведомлены. Они обсуждали все мои поступки. Вроде и лет мне на тот момент было немного, зато я, оказывается, за двадцать лет успел столько всего натворить. Они припомнили взорванный в школе кабинет химии, из-за чего потом мы не учились две недели, так как в воздухе стояли химикаты. Вот, видите ли, если я сотворил такое в двенадцать, как я могу быть магом Стихии теперь? Еще они перебрали все мои драки, всех моих друзей и врагов, девчонок и причины разрывов с ними.

На втором часу этого собрания я даже задремал. Уж что я умел, так это засыпать в любое время и в любом месте, не заботясь об удобствах.

— Эй, спящая красавица, проснись, — донесся до меня голос Захара.

Я тут же распахнул глаза.

— Закончили? — спросил я, пытаясь побороть зевоту.

— Закончили.

Тут я заметил, что все трое магов сняли свои капюшоны. Первый оказался лысым с мохнатыми бровями и усами лет шестидесяти, а второй — его ровесник с седыми волосами и гладковыбритым лицом.

— Мы приняли решение, — сказал лысый. — Ты нам подходишь.

— Ты готов пройти посвящение?

— А если я не готов, это что-то изменит? — тут же прицепился я.

На этот раз ответил Захар:

— Изменится. Наше мнение о тебе изменится.