Ветер

А если дословно, то он просил, чтобы я притащила тебя за шкирку, если будешь упираться. Ты должен к нему поехать. Он очень за тебя переживает. Не думаю, что он будет читать нотации, скорее, хочет увидеть тебя на прощание, ты ведь был его лучшим студентом.

— Я думал, лучшей стала ты.

Лена рассмеялась.

— Отправляя мою работу на конкурс, он сам сказал, что она моя только потому, что ты обленился.

— Что ж, — пообещал я, — схожу. Я тоже хотел бы попрощаться.

***

На следующий день я подался в университет. Мои теперь уже бывшие однокашники встречали меня удивленными взглядами.

— Где это ты пропадаешь? — поинтересовался любопытный Сережка.

Я скорчил непроницаемую мину и, понизив голос, доверительно сообщил:

— Наркотой торгую.

Больше мне вопросов не задавали. И правильно, навряд ли я бы ответил. Нет никакого смысла врать, я устал от вранья, а эти люди стали мне теперь совсем чужими, чтобы сказать им правду. Подшутил над Серегой и ладно, хватит с меня.

Я приоткрыл дверь кафедры Родиона Романовича.

— Можно?

Он просматривал какие-то бумаги на столе и резко вскинул голову.

— Ветров? Конечно, можно, заходи.

Я зашел и захлопнул за собой дверь.

— Здравствуйте.

Преподаватель тепло улыбнулся мне.

— Здравствуй, здравствуй, рад, что ты пришел, — он выжидательно посмотрел на меня. — Вот. Прочел твою сказку.

— И как? — не выдержав, поинтересовался я.

Родион Романович очень хитро смотрел на меня.

— Если дрянь, так и скажите.

— Да нет, не дрянь, — возразил он.

— Гениальной? — изумился я.

— Конечно, — подтвердил Родион Романович, — я не оговорился. Эта работа гениальна. Я просил сказку, а ты выдал целый роман в жанре фэнтези. И сколько же ты это писал?

— Три дня, — признался я.

— У тебя талант. Тебе нельзя бросать, — воззвал он. — Ты должен писать. Это твое.

— Нет, — я покачал головой. — Не мое, вернее, мое не это. Я нашел свое, и, увы, журналистике там не место.

— Увы? — прицепился преподаватель. — Значит, ты жалеешь?

— О чем-то — да, о чем-то — нет, — пространно ответил я.

— И куда ты теперь? — поняв, что меня не переубедить, спросил он.

— Стану врачом, — честно ответил я.

— Из журналиста во врачи?!

— По-моему, я достаточно ярко обрисовал трансформацию внутреннее мира своего героя в сказке, — заметил я.

Родион Романович на целое мгновение потерял дар речи, чего с ним раньше не случалось.