Ветер

Но теперь ты можешь пользоваться черными заклинаниями и лечить тех, что пострадал от действий любых магов. Кажется, тебе этого хотелось.

Еще как хотелось. В тот миг, когда Сашка умирал на моих руках, а я ничем не мог ему помочь… Нет, нельзя ненавидеть Кристину за его смерть. Нельзя, иначе все, что только что говорил о мире, окажется ложью. «Учись прощать, студент», — сказал я сам себе и кивнул Акварели.

— Спасибо за ценный дар.

— Итак, приступаем к подписанию договоров, — провозгласила Водуница.

Вроде бы я ничего не сделал, но чувствовал я себя смертельно усталым.

И в тоже время в сердце была небывалая легкость. Я это сделал! Я сделал невозможное! А Захар думал, что тому пророчеству не суждено сбыться.

Я.

Это.

Сделал.

ГЛАВА 23

Забавно, когда в нас верят другие, мы не верим в себя, а когда вера в нас пропадает, мы понимаем, что чего-то мы все-таки стоим.

Наверное, у всех бывало странное чувство, будто вы делаете совсем не то, что нужно, идете совсем не по той дороге. И что же делать? Ясное дело — искать свой путь.

Я его нашел. Он мой, и я его не променяю ни на какой другой.

В тот же день, наконец, поверив, что все, что со мной произошло, не галлюцинация, я сел за написание сказки. Я окончательно решил распрощаться с университетом. А сказка… Я столько раз собирался ее написать. Теперь было бы преступлением бросить все, не начав.

Родион Романович был единственным преподавателем, с которым мне было жаль расставаться. Он всегда в меня верил, и я не хотел обмануть его доверие и одновременно хотел доказать сам себе, что могу и умею писать.

Журналистом не быть, но моя последняя работа должна быть достойной.

Я не стал выдумывать замысловатый сюжет, принцесс и драконов. Сюжет моей сказки был необычен тем, что ее действие развернулось не где-нибудь в тридевятом царстве, а в приморском городе с обычным студентом журфака.

Короче, я не стал ничего выдумывать, а просто написал все то, что со мной произошло, изменив только имена. Зачем придумывать, когда жизнь и так похожа на сказку? Сказку, порой страшную и жестокую, но невероятно правдивую.

К тому же настоящий журналист не фантазирует, а пишет о реальных событиях.

Наверное, я до конца жизни буду сожалеть, что не стал журналистом. Но у меня другой путь, теперь я точно знал какой.

Я написал сказку и попросил Лену передать ее Родиону Романовичу, а сам отправился к Захару. Сам я еще не знал нужных мне заклинаний.

Теперь я знал, что буду делать, на что потрачу жизнь, кроме магии как таковой.