Ветер

— Но тогда начнется противостояние волшебников и бездарных, развернется самая настоящая гражданская война, в которой непременно победят маги. Большинство людей будет убито. Останутся только маги и те, кто сдался.

— А разве плохо жить в мире, где есть только маги?

— Плохо, — твердо возразил я. — Да и зачем? Зачем губить столько жизней?

— Послушай, твои мотивы благородны, но черные маги за правду, нельзя вечно скрывать наше существование.

— Можно, — не сдавался я. — Согласен, черные маги не хуже белых, но сказать правду людям нельзя, от этого пользы не будет.

— Мальчик, да что ты понимаешь? — устало вздохнула Кристина.

— Мальчик? — какая-то мысль проплыла мимо, но я не успел ее поймать.

— Конечно, мальчик, — кивнула Акварель. — Мне восемьдесят лет, тебе — двадцать. Ты мне во внуки годишься. По сравнению со мной ты мальчик.

— Значит, мальчик, — на этот раз я поймал за хвост извивающуюся мысль.

— Ты что обиделся? — удивилась волшебница.

— Нет, просто подумал…

«В самый трудный час позволь себе быть ребенком», — передала мне бабка Прасковья.

— Акварель, — быстро заговорил я. — Если ты отпустишь меня сегодня, я гарантирую, что не вернусь на сторону белых и завтра соберу для встречи с тобой магов Стихий.

— И станешь черным магом? — подозрительно уточнила она.

— Я перестану быть белым. Навсегда, — уклончиво ответил я. План складывался у меня в голове сам собой.

«Боже, если я ошибаюсь…»

— Ты приведешь их, и мы с тобой покончим с ними? — все еще не верила Акварель.

— Приведу.

— А с чего ты взял, что они пойдут?

— Моя аура еще серая, они поверят, если я совру и скажу, что хочу уничтожить тебя.

Кристина изогнула бровь.

— А ты не хочешь?

— Нет, — искренне ответил я. — Не хочу.

— Но как я могу тебе доверять?

— Потому что я говорю правду, — мне было совершенно нечем доказать свою искренность. — Ты же знаешь меня, Акварель. Я клянусь тебе, что не встану на сторону белых и завтра в полдень приведу их.

— Клянешься? — она все еще сомневалась.

— Клянусь, — повторил я. — Аква, я не бросаю клятв на ветер, несмотря на то, что управляю им.

— Ну… — Акварель задумалась. — Вообще-то, я еще успею убить тебя, если ты предашь… Хорошо. Иди.

Я протянул руку.

— Сначала кольцо.

— Зачем оно тебе? Если завтра ты умрешь, кольцо тебе не понадобится, если пойдешь со мной, я дам тебе свое.

— Мне придется лгать белым, — напомнил я.

— Хорошо, — согласилась она, — но тогда возьми мое.

— Давай, — пожал я плечами.