Ветер

Я вошел в свою комнату. Тихо и пусто, как в могиле. Да, от кладбищенского настроя надо немедленно отходить, потому что жить так нельзя, а только, как сказал Сашка, влачить существование.

Я присел и заглянул под кровать. Никого. Крепко же я обидел домового, идиот идиотский!

— Емельяныч, — негромко позвал я, чтобы не встревожить бабушку. — Емельяныч?

Но мне никто не ответил. Я выждал минуту и перешел на более официальный тон.

— Иосиф Емельянович, — снова позвал я, — выйдите, пожалуйста.

«Крикну, а в ответ тишина…» — некогда сверхпопулярная песня так и заиграла у меня в голове.

Не зная, что делать, я сел на пол.

— Иосиф Емельянович, — сказал я пустой комнате, — я понимаю, что вел себя как свинья, но мне очень стыдно. И если вы не хотите меня видеть, это ваше право.

Но даже мои речи полные раскаяния, не разжалобили старичка.

— Знаешь что, Емельяныч! — разозлился я. — Не хочешь, не выходи. Я тебя сейчас быстро ветром оттуда вытащу.

— Молодежи вредно быть агрессивной, — донесся до меня хитренький голос домового.

Так-так, я ждал его из-под кровати, а он выбрался из-под стола.

— Дуешься? — спросил я.

— Ты на меня наорал, — напомнил он. — Твой дед в последние годы так все время делал, обращался со мной как с приблудной собакой. Другие хозяева меня и вовсе не видели, так как были бездарными. Я так радовался, что ты относился ко мне как к равному…

— А потом я поступил как дед, — понял я.

Домовой кивнул.

— Я испугался, что ты тоже сошел с ума, — смущенно признался он.

— Почти, — мрачно согласился я. — Но ты не обижайся, пожалуйста, этого больше не повторится.

— Я верю, — кивнул Емельяныч, и вдруг его глаза заблестели. — А пряник купишь?

— Куплю, — улыбнулся я. — И Костику, и Кутузовне, а то совсем про вас забыл. А сейчас принеси, пожалуйста, магические книги, которые ты припрятал.

— Хочешь поучиться? — заулыбался домовой.

— Пора бы. Я пять дней потерял, придется наверстывать.

— Учись, студент, — пожелал Емельяныч и привычно полез под кровать.

И я принялся за учебу, намереваясь потратить на это весь сегодняшний день. А завтра… Завтра мне еще предстоит валяться в ногах у Захара и вымаливать прощение.

***

Я действительно провозился с книгами до самого вечера, а потом не выдержал. Мне чего-то не хватало, но полдня я так и не понимал чего, а вечером понимание так и нахлынуло на меня. И я помчался к телефону.

— Да? — Раздался в трубке голос Лены.

— Привет, — сказал я.

— Денис! — она обрадовалась.