Ветер

Вполне возможно, веди Акварель так себя вчера, я бы заключил ее в объятия и забылся, но сегодня мозги работали здраво-прездраво, прям до тошноты, и на опрометчивые поступки меня не тянуло.

— Искренняя помощь, — пробормотала Акварель, голос ее дрожал от обиды. — Уж не думала, что помогают именно так, тем более искренне, — она застегивала пуговицы лихорадочно быстрыми движениями.

— Акварель…

— Не смей извиняться! — вскричала она. — Кто ж знал, что ты такой благородный! Хватит с меня на сегодня благородства, сейчас из ушей полезет!

— А я и не думал извиняться, — не подумав, ляпнул я.

— Это из-за Ленки, да? — вдруг вскинулась художница.

Я чуть с дивана не упал от неожиданности.

— Она-то тут при чем? — действительно, причем здесь Писарева? Какого черта она мне вспомнилась тогда, когда о ней думать было совершенно не к месту?

— Причем? — ядовито передразнила Акварель. — Тебе больше нравится она.

— Аква, ты сбрендила? — высказался я. — Она мой друг, и Ленка совсем не святая.

— Ты сказал, что она симпатичная! — бросила она мне в лицо мои же слова.

— Симпатичная, — признал я. — И что? А если я скажу, что Шерон Стоун симпатичная, ты приревнуешь меня к ней? Что за бред? — действительно, что за бред в моей голове и в жизни?

— Тебе она нравится, — не унималась Акварель. Черт, она что, мысли читает? — Конечно, нравится. Наша добродушная блондиночка!

А цвет волос-то тут причем? Нравится, не нравится, но уж точно не из-за прически.

— Мне лучше уйти, — решил я. Не то что мне хотелось скорее сбежать, просто мне действительно лучше было уйти. Всегда нужно чувствовать время, когда нужно просто удалиться.

— Ты больше не придешь? — сухо осведомилась Акварель.

Честное слово, мне захотелось крикнуть ей: «Да! Не приду!» — и выйти вон, хлопнув дверью.

— Приду, — коротко ответил я. А еще под каким-нибудь предлогом отговорю Ленку сюда идти. Уж не знаю, как они пообщались вчера, но, будь сегодня Писарева здесь, осталась бы она с выдранными волосами и поцарапанным лицом.

— Обязательно приду, — повторил я и вышел.

***

Скверное у меня было настроение. Одно радовало — дома все было как прежде.

— А вот и пойду! — орала Светка.