Ветер

С неба посыпались молнии, каждая из которых норовила ударить в меня.

«Ты в силах убить меня, — пронеслась в голове шальная мысль. — Но не здесь…»

Ветер окружил меня, со страшной силой развевая волосы и одежду, но этот ветер еще и заставил молнии отклоняться от заданной цели.

Брагос зарычал от бешенства. Очевидно, тоже понял, что сегодня ему меня не убить.

— Жди меня, щенок, — уж не знаю, почему ему понравилось меня так величать. — Жди и бойся меня, я покончу с тобой! — перекрикивая ураганный ветер, Брагос швырнул угрозу мне в лицо и испарился.

А я чуть не свалился с горы от облегчения.

— Хватит, — благодарно прошептал я ветру. Он унялся.

Мой милый послушный ветер…

***

Я должен был по возвращении сделать Красову полный отчет, но, честное слово, сил на это у меня не осталось

Я в жизни еще не исцелял столько людей, сколько пришлось за сегодня. Да еще этот долбанный Брагос… Короче, вымотался я на славу. Сил не осталось, нервы на пределе, желание одно — напиться. Но я даже на это не имел права. Второе правило волшебника: Маг должен быть всегда в трезвом рассудке, чтобы контролировать дар.

Когда я пришел, дома была одна бабушка, Светка еще не вернулась из школы. И вечно-то ее куда-то тянуло пошастать.

— Ты ужасно выглядишь, мой мальчик, — с тревогой во взгляде встретила меня ба. — Что-нибудь случилось?

«Да, меня пытались убить и пообещали прикончить позже».

Понятно, что бабушке я ничего подобного не сказал, хватит с нее переживаний.

— Ничего, — ответил я. — Просто устал.

— Кушать будешь?

— Спасибо, не хочу, — отказался я.

— Деня, ты совсем не ешь, — запричитала моя мнительная паникерше бабуля. — Исхудал совсем. Один скелет.

«Меньше вешу, меньше хоронить, — мрачно подумалось мне. — Хотя, если Брагос меня испепелит, хоронить будет решительно нечего». Впрочем, мысли о Брагосе вызывали не страх, а тоску зеленую.

Я прошел в свою комнату.

— Мне никто не звонил?

— Да, совсем забыла. Лена звонила, просила передать, чтоб ты не беспокоился, она сегодня проведала вашу общую подругу — как там ее? — Кисточку? Краску?

— Акварель, — подсказал я.

— Ну вот, точно. А еще она спросила, почему тебя нет на занятиях.

Я высунулся из-за двери.

— И что ты сказала?

— Что тебя вызвали с работы.

— Спасибо.

— Не за что. Я же не хочу, чтобы Лена узнала, что не надо, и ее убили.

Я ничего не сказал, закрыл дверь и плюхнулся на кровать.

— Что с тобой? — из-под кровати вылез домовой.

— Депрессия, — буркнул я, — и упадок сил. Дай поспать, ладно?

— Ладно.