Джин со льдом

Перси, значит, работает на каникулах; близнецы постоянно что-то придумывают, чтобы из нищеты выбраться; Рон ходит со сломанной палочкой, потому что знает, что новая стоит дорого. А мать с отцом планируют, значит, отдых в Египте! Значит ли это, что у нашей семьи больше денег, чем мы думаем? Если да, то почему мы всегда жили в такой нищете?

У меня и отца взяли немного крови, которую по капле добавляли какие-то зелья, постепенно меняющие цвет.

— Ну? — нетерпеливо спросил отец. Сотрудник госпиталя смерил его недовольным взглядом, но всё же ответил:

— Терпение, мистер Уизли.

Ждать пришлось с десяток минут. В итоге одно зелье стало ярко-голубым, а второе — прозрачным, как слеза.

— Надо же, как любопытно, — задумчиво произнёс алхимик.

— Что это значит? — потребовал объяснений отец.

— Это значит, мистер Уизли, что девочка является вашей дочерью по крови, однако магически она не является даже вашим родственником, — ответил мужчина. — Видите, зелье абсолютно прозрачное.

— Возможно с помощью легилименции узнать, что случилось с нашей малышкой? — подала голос мать. Я пересеклась с ней взглядом, и меня поразила страшная догадка: родители знают про дневник. И, возможно, знают, кому этот дневник принадлежал.

— Вы с ума сошли? — воскликнул сотрудник Мунго. — Легилименцию может применять только Визенгамот, причём исключительно в рамках суда.

Я рада была принципиальности мужчины. После всего, что натворили родители, я даже близко не хочу подпускать их к своему разуму. Да и близко подпускать к себе тоже.

Вызвали мага, определяющего проклятия, и стрясли с родителей ещё десяток галлеонов. Маг помахал палочкой передо мной, бормоча заклинания. Затем недолго подумал и повторил эти манипуляции с родителями.

— Любопытно, — повторил он слова своего коллеги.

— Что любопытно? — спросила я, устав молчать.

— У тебя, девочка, каким-то образом получилось снять с себя проклятье предателя крови, — пояснил маг. — Из-за этого возник парадокс: все Уизли являются носителями этого проклятия, а ты — нет. Поэтому тебя нельзя считать частью рода Уизли.

— Скверно… — покривила душой я. — Это значит, что я не привязана ни к какому роду?

— А вот это навряд ли, — фыркнул специалист.