Джин со льдом

Перси мне сразу объяснил, что в слабом и хилом теле магия начинает иссякать. Поэтому я старалась бытовые дела выполнять сама, чем приводила матушку в ужас. Ну да, как же… Мамина доча не должна подобными вещами заниматься. Я не знаю, чем думала всю свою жизнь, но после травмы я отчётливо осознала, что матушка меня балует. Излишне и странно однобоко. Например, у меня не было новых вещей. Вообще. Даже свитеры, которые матушка неизменно дарит на каждое рождество, — всего лишь распущенные и перевязанные свитеры Билла, Чарли и Перси, из которых братья выросли.

Зато меня полностью отстраняли от дел по дому. Вот честное слово, лучше бы меня хотя бы научили шить-вязать, чтобы уменьшить семейные траты хотя бы на школьную форму.

И в последний месяц я практически воевала с матушкой за каждую тарелку и пылинку. Причём я понятия не имела, откуда у меня появилось подобное стремление к самостоятельности. Но мне это нравилось.

Когда я, закончив с посудой, протирала со стола, вернулся Перси.

— Уф, еле отыскал маму, — поморщился брат.

— Она передвигается со скоростью Нимбуса.

— Матушка дала добро? — поинтересовалась я, откладывая тряпку.

— Исключительно под мою ответственность, — судя по лицу Перси, отпроситься у матери было непросто.

— Тогда каков план, господин Староста? — я улыбнулась.

— У нас есть минут десять, — начал распоряжаться брат. — Мама не успеет собрать нам еду в дорогу, так что сейчас беги в кладовку и собери нам перекус. Я пока спущу вниз наши вещи.

Я кивнула и побежала в кладовую. Там откопала пару небольших плетёных корзин, в которые сразу положила по небольшой баночке вкуснейшего варенья из кислой вишни. Помимо варенья, в корзину отправились яблоки и сливы с нашего сада и булочки с крыжовником, которые я испекла накануне для всей семьи. Ну, не сандвичи же есть!

Также я не забыла про салфетки и столовые приборы. Если их не положить, то можно запросто нарваться на нотацию от Перси. Кстати о нём…

Брат заглянул в кладовку, увидел, что корзины собраны, подхватил их и отправился в гостиную.

Я, само собой, последовала за ним. Нас уже ждала запыхавшаяся матушка, которая забрала у Перси корзинки и тут же сложила их в сундуки. Затем матушка обняла Перси, сказала ему пару напутственных слов и обратила внимание на меня.

— Джинни, детка, — матушка крепко обняла меня. — Учись хорошо, слушайся брата. И не забудь прислать нам с папой письмо, когда тебя распределят на Гриффиндор.